Савелий Шаманов может видеть будущее. Его с детства мучают предчувствия катастроф и терактов, но ему никто не верит. Он страдает от этой бесполезной способности и ведёт блог в Сети под ником "Страдамус".Однажды ему пришла в голову нелепая мысль, поехать на кастинг "Битвы экстрасенсов". Когда понял, что попал в ловушку, было уже поздно. Как и предыдущие книги серии «Сквозь лабиринт времён», «Битва добра и добра» содержит философские размышления, детективные приключения, попытки понять спорные моменты истории, а также «эзотерическую» теорию. Трансформировать её в практику, или оставить элементами увлекательного сюжета, каждый читатель волен выбрать самостоятельно.Книга написана так, чтобы у новых читателей не вызывать ощущение, что пропустил несколько серий. Но давние читатели серии "Сквозь лабиринт времён" встретят здесь Оксану и Александра Ведьминых.
Он проснулся с предчувствием беды. Застонал, сжался в комок и накрыл голову подушкой, пережидая мучительный пик панической атаки.
Когда всё закончилось, слез с кровати и побрёл в сторону туалета, по пути рассматривая очередное «воспоминание о будущем». Именно так это выглядело в его голове. Он знал, что произойдёт. Как Нострадамус. Только его предвидения распространялись максимум на ближайшие сутки-двое. Может, получилось бы увидеть и дальше, если бы он пытался, но он наоборот изо всех сил старался закрыться.
Это было с ним всегда. Правда, в детстве он думал, что такое происходит со всеми и даже удивлялся, что никто не верит его пророчествам. И доказать не мог, ведь способность эта была неуправляема. Если бы он мог по собственному желанию заглянуть на пару дней вперёд, то не влачил бы жалкое существование офисного планктона, а играл бы на бирже, или как-то иначе использовал столь ценный дар на пользу себе. Но как назло, все эти «телеграммы-молнии» были не только финансово бесполезны, но ещё и накладывали на него мучительную боль ответственности.
Поначалу он пытался хоть как-то предотвратить увиденное, но ни разу ему это не удалось. Он же не знал, где и как это произойдёт. Он просто чувствовал чужие страдания и как бы видел и слышал то же, что и жертвы. Но почему-то в момент катастрофы никто из них не смотрит на часы и не вспоминает, в каком он городе.
Однажды, правда, он предсказал однокласснику, что того изобьют и ограбят. Но это было потому, что он увидел, как хулиганы забирали магнитофон, который был только у Валерки. И улица была знакомая. В общем, хотел спасти, а получил обидное "накаркал".
А какая польза от того, что в девяносто восьмом, за день до дефолта, он знал о грядущем падении рубля? Ему терять было нечего, а друг, который продал отцовский автомобиль и собирался покупать новый, не поверил. И его же потом назвал предателем за то, что он откуда-то знал, но не сумел убедить. Ну и дружба врозь, разумеется.
С тех пор он поклялся себе, что это последний раз, когда он пытался кого-то предостеречь. Но душа не выдержала, когда он увидел лежащую на земле девчонку, обведённую мелом. Он бросился к участковому, сообщать о предстоящем самоубийстве. На него посмотрели, как на идиота и предложили пойти проспаться. А когда трагедия таки случилась, он стал первым подозреваемым как псих-маньяк. Потом, конечно, разобрались – нашли предсмертную записку, где наркоманка, потеряв надежду слезть с иглы, просила прощения у родителей. Но даже несмотря на зафиксированный факт ясновидения, участковый ему не поверил. Придумал для себя объяснение, типа Савелий знал девушку, слышал, как она делилась планами, либо даже сам её надоумил. Но подозрения к делу не пришьёшь, и от него отстали.
Сегодня ему явилось такое… мозг отказывался осознавать, что это возможно. Но по опыту он знал, что завтра, или, в крайнем случае, послезавтра вся страна будет видеть этот кошмар по телевизору и точно так же не верить в реальность произошедшего.
Дрожащими руками Савелий достал сигарету, нервно чиркнул зажигалкой, затянулся.
«Господи! Зачем ты показал это мне? Что я могу сделать? Если хочешь, чтобы я кого-то предупредил, почему не даёшь точных дат, места и фамилии тех, кто мог бы это предотвратить. Или хотя бы телефоны тех, кто погибнет. Хотя… – он сжал зубы, подавляя истерический смех. – Даже если бы Бог дал увидеть их телефоны, неужели можно позвонить и сказать: «Здравствуйте, вас беспокоит ясновидящий. Завтра в каком-то административном здании вы будете лежать на лестничной клетке мёртвый и обугленный. Или, спасаясь от огня, лететь из окна, а внизу вас будет добивать обезумевшая толпа».
Единственное, что он мог сделать – это, как обычно, записать видение в блог, а потом пойти в церковь и помолиться за души тех, кто пока ещё жив.
На традиционные первомайские шашлыки он и так ехать не особо хотел, а теперь и подавно ему уже не до развлечений. «Позвоню, скажу, что прихворнул».
В мрачном раздумье, шагая по непразднично-пасмурным улицам, он скользнул взглядом по пёстрому, обклеенному рекламой забору и вдруг резко затормозил, даже не сразу поняв, что его остановило.
«Битва экстрасенсов. 15й сезон. Приглашаем на кастинг».
Битву экстрасенсов он смотреть давно перестал, как только понял, что это просто сборище фриков, среди которых изредка встречаются как действительно что-то немного умеющие, так и просто актёры. Но мысль поехать туда иногда мелькала. Савелий всегда относился к ней с юмором, мало ли всякого бреда роится в мозгу.
Но это приглашение вонзилось в него, как гарпун. Только смысл поездки он увидел не в самом шоу, а в возможности встретить себе подобных. Хотя… как он найдёт их среди толпы шарлатанов?
Он тяжело вздохнул, зачем-то достал телефон и сфотографировал афишу.
Безуспешно пытаясь освободиться от безумной идеи, он дошёл до храма, осенил себя крестом и попросил Всевышнего дать ему знак, бесы его искушают, или ангел подсказывает дальнейший путь.
