- Переводи свои дроны в другой район, координаты сейчас будут, - атаман Славный двинулся к своему креслу, около которого светилась точная голограмма местности, сгенерированная при помощи коррекции со спутников. Не обращая на неё внимания, он схватил рацию на витом проводе и решительно отдал приказ: - Всем командирам подразделений: меняем маршрут! Переходим на Восточную объездную дорогу и двигаемся по путепроводу через железную дорогу Хлебы-Свирепый! Как поняли, приём?!
Колонна царских егерей, получив новый приказ, подошла к перекрёстку с Восточной объездной дорогой. Егеря, урядники и младшие офицеры начали волноваться: что-то идёт не по плану. Многие захотели вынуть из вещмешков пачки сигарет и ещё закурить – стресс нахлынул с новой силой. Почему бригадный атаман Славный приказал сменить маршрут? К чему это приведёт? Это волновало всех сейчас наравне с тем, что будет в бою…
Продолжая серьёзно ворчать двигателями, бронетехника группировки «Восток» съезжала на другую трассу. Пыль всё поднималась и клубилась вокруг гусениц и колёс. Фары с прищуром глядели вперёд, хоботы автопушек и пулемётов глядели то в одну сторону, то в другую – чтобы начать ответный огонь во всех направлениях, если сепаратисты нападут. Давя тяжёлыми покрышками и траками гусениц асфальт большой обширной трассы, колонна бронетехники Царской армии Леомии всё двигалась вперёд.
- Атаман, до путепровода ещё полкилометра, - доложил по внутренней связи боец из кабины «Бастиона».
- Понял. Держитесь крепче за баранку.
Вскоре впереди показался тот самый путепровод. Длинный и широкий, под которым пролегли линии рельсов и шпал, по которым обычно двигались гружённые всякой всячиной поезда и пассажирские составы. Новенькие блестящие рельсы с массивными наростами скреплений, бесконечная лестница белеющих шпал, все – на массивном балластном слое. Да-с, настоящая транспортная артерия! Если взять её под контроль – Свирепый будет отрезан от поставок начисто! Но это – не их забота сейчас.
Ворча механическими сердцами, первые машины уже двинулись по полотну путепровода. Колонна чинно двигалась вдоль полос движения. Иногда под гусеницы передних бээмпэшек попадали брошенные здесь когда-то гражданские машины, и они безжалостно давили их. Всей своей массой наваливались на какой-нибудь несчастный седан, универсал или хэтчбек, продавливали крышу, выдавливая стёкла и триплексы водителей, нещадно громили их кузова. И восвояси двигались вперёд, оставляя несчастные раздавленные машины за кормой.
Так колонна бригадного атамана Славного растянулась на многие сотни метров вдоль путепровода. Внизу – ряды железнодорожных путей, а над ними – полотно, по которому идут многотонные свирепые машины, созданные для уничтожения всего, на что укажет перст царя. На железной дороге ни одного поезда или одинокого локомотива. Были бы они – контраст между миром и войной был бы ярче.
- Атаман, я потерял связь с дронами! – вскрикнул сотник за пультом управления в машине-бункере «Бастион». – Похоже, их накрыли РЭБами…
Атаман Славный ощутил, как его сердце что-то укололо. Это означало только одно…
- Группировка к бою! – заревел он в рацию, машинально схватившись за свой пистолет в кобуре. – Дудкинцы атакуют!
Ча-ча-ча-ча-ча!!! Заревели пулемёты боевиков Дудки. Бабах! Бабах! Двумя выстрелами из реактивных гранатомётов уничтожены два бронетранспортёра. Огонь, жар, слезающая краска, гнущийся металл. Егеря Царской армии Леомии, элита, немедленно приняли бой. Умные нейросети боевых тактических шлемов быстро вычисляли, откуда ведётся огонь, и тут же концентрированный ливень свинца со стороны правительственных сил уничтожал крёзских стрелков.
Бац! Бац! Бац! Крёзские пули промежуточных патронов жалобно отскакивали от бронированных пластин силовых скафандров царских егерей. Это давало защитникам Леомии большое преимущество. Тра-та-та-та!!! Наземь свалился боевик-волк с простреленным забралом титанового шлема и лбом заодно. Бах! Бах! Какой-то раненый бандит-рысь, упав на асфальт, начал отчаянно отстреливаться из боевого пистолета. Тра-та-та! И он лежит на кровавом асфальте с уничтоженной автоматным огнём головой.
- Бегите, трусы!!! – заревел приказный Косолап, принявшись палить в боевиков из своего огромнейшего револьверного пулемёта.
Его пули сносили подчистую одно звено крёзцев за другим. Кровь он лил безжалостно. Его пулемёт уничтожил начисто троих лисов с автоматами, и те принялись умирать в агонии, не в силах даже тявкнуть напоследок по-лисьи. Из огромных глубоких свежих ран в теле тигра в полевой униформе армии Крёза на нагретый асфальт полились струи кровищи. И он упал на землю, выронив свой автомат. Медведь бешено уничтожал тех, кто угрожал ему и его товарищей. И делал он это с какой-то весёлой улыбкой. С такой же весёлой улыбкой он готов был теперь даже сжечь чужие мирные сёла Крёза.
