- Им придётся встать в очередь, - ухмыльнулся пёс. С пояса он снял рацию и вызвал самого большого начальника своей ячейки, бригадира. – Да, Борщ? Придурки у нас. Надо бы их подлатать, чтоб не сдохли раньше времени, да сдать по-бырому ментам. Вот и хорошо. Ведём их. Бриллиант нас наградит ещё.
Царевич в изгнании был готов сгореть от бешенства. Его, члена царской семьи, взяли какие-то грязные оборванцы! И из-за чего? Из-за его же собственного просчёта! Он-то полагал, что «Ягоды» с радостью согласятся ему помочь! А в итоге он подставил самого себя и своих друзей! О, боги, что будет теперь?!
***
Брр! Брр! Брр! Благодаря отменной звукоизоляции я не слышал этого рёва. А, между тем, это рычал и ревел танк. Огромный танк типа Е-120 «Монолит», самый современный и крутой в нашей армии. Мощнейший корпус, покрытый контейнерами динамической защиты. Противокумулятивные экраны на корме, большущие и крепкие опорные катки на широких гусеницах. Дорогу освещают синеватые светодиодные фары. Башня, по форме похожая на треугольник, с огромной гаусс-пушкой калибром в сто восемьдесят миллиметров. А по обеим сторонам от неё – два танковых лазгана. Турель с бельтером и пулемётом – как же без неё? И всё это вместе – сплав изящества, грации и неудержимой мощи. А всего таких красавцев здесь четыре.
Мой взвод из четырёх таких танков яростно нёсся по полигону. Комья земли разлетались от широких гусениц. Светят светодиодные фары. На бортах блестят синие пятиконечные звёзды – знаки нашей армии. Важно гудели двигатели. Наши танки рычали как дикие звери!
Я сидел в специальной бронекапсуле в передней части главной из этих чудовищных бронемашин. Я внимательно следил за всем, что происходит вокруг своего танка через свой собственный командирский дисплей. А также на мне – слежение за состоянием всех систем танка и связь. Ой, леди и элементы, даже не верится, что я – командир этого монстра из стали! И не только его – ещё трёх таких монстров, входящих в мой танковый взвод. Я ведь всё-таки корнет, а не какой-нибудь там сержант.
Наша бронекапсула была защищена специальным противоосколочным подбоем. Если в нас угодит вражеский снаряд – это будет плохо, да, но часть осколков хотя бы будет задержана. Всё для нас, для экипажа, самого ценного в танке.
А около меня сидели ещё два бравых гвардейца. Механик-водитель и наводчик. Оба они были облачены в чёрные танкистские комбинезоны. На наших головах сидели практичные шлемофоны. Мы все были, можно сказать, одной танковой семьёй.
Тем временем мои танки приготовились стрелять.
Бах! Бах! Бах! Из стволов гаусс-пушек наших бронемашин вырвались учебные болванки, которые, тем не менее, тоже летели на скорости в несколько махов и вполне могли снести какой-нибудь дом. Бабах! Макеты вражеских танков поражены! Это, надо сказать, были умные макеты, роботы на гусеницах. Так что проводить учения с ними было тем ещё делом. Но мой взвод поразил их куда надо!
- Всем машинам: включить жвачки! – скомандовал я в бортовую рацию.
И вовремя! Откуда ни возьмись, выпрыгнули роботы-пехотинцы. В лапах они несли тубусы тренировочных гранатомётов. Танкам они, конечно, не навредят, но если попадут – это будет нехорошо. Бабах! Бабах! В нас полетели реактивные гранаты! И танки моего взвода тут же автоматически приняли меры!
Дисплеи и экраны моего танка взорвались красными огнями предупреждений, завыла сирена. Автоматика моей боевой машины сурово заработала. В сторону летящей в нас реактивной гранаты вылетел специальный заряд. Бац! И она больше нам не угроза! А если бы активная защита и не сумела бы с ней справиться – то для чего нам защитное поле и броня?
- Мы выжили, - сказал я. – Выжил весь наш взвод. Угостите-ка их!
В этот момент пришли в движение танковые лазганы на башнях наших танков. Тренировочные роботы, имитирующие вражеских противотанкистов, у нас на прицеле! Баззз! Баззз! Баззз! Лазерные лучи малой мощности ударили в них! Всё, металл сожжён! Тра-та-та-та-та! И в придачу ещё чуть-чуть огня из пулемётов!
Наш бравый взвод двинулся по полигону дальше. По-прежнему ревели моторы, всё ещё лязгали гусеницы, крутились опорные катки. Блестели корпуса танков, сверкали стволы огромных гаусс-пушек и лазганов. Тяжёлые пулемёты и бельтеры на башнях были готовы посылать тучи боевого металла в любого врага.
Брр! Ещё раз взревев мотором, наши танки остановились около разбитого на полигоне палаточного лагеря. Выкарабкавшись из туши огромного боевого танка, я коснулся лапами притоптанной земли, покрытой травой. К слову, сейчас на моих нижних лапах сидели армейские берцы. А их, как и вообще какую-либо другую обувь, я надеваю нечасто.
- Ну, как мы показали себя? – спросил я у своего адъютанта.
Подполковник гвардии Чистор кивнул мне. Он был одет в полевой камуфлированный комбинезон. А на правой стороне груди он нёс полевой аксельбант защитного цвета. Его рыжая грива красиво развевалась под фуражкой.
