До начала турнира «Битва мастеров» осталось меньше двух месяцев. За это время мне надо успеть изучить четыре курса артефакторики, обучить ей свою разношерстную команду, никуда не вляпаться больше, чем уже есть и пережить собственный день рождения. Вот только помирить правителей восьми государств нам с командой не под силу. Но с этим прекрасно справится Он. Новый враг. Вторая часть истории об артефакторах.
— Эля, смотри. Нормально получилось? — спросил Дан, заходя в мою мастерскую на втором этаже особняка.
Так как это помещение не было рассчитано на семь энтузиастов, то путем народного голосования было решено переоборудовать наш сарай под масштабную мастерскую, в которой поместились бы все будущие светила современной артефакторики. Светилы поместились и немного зазвездились. Каждый из моих высокопоставленных членов группы был уверен, что в его семье хранится максимально уникальная библиотека, в которой находятся «самые черные из всех черных гримуаров по артефакторике». Делиться никто не хотел друг с другом, да и меня слушать не стали, ибо иди-на-кухню-баба. Про кухню это я, конечно, смягчила.
Поэтому наша неделя обучения началась с того, что мы едва не пересрались, меряясь интеллектом. Победила я, потому что догадалась первой слинять с пути волны агрессивного тестостерона и спрятаться у себя в мастерской. Очевидно же, что пока у приматов не выявится безусловный лидер, они не смогут сосуществовать в одной среде. И пока я сидела в мастерской и структурировала ту информацию, которую мне выдавал Лид, Барсик сидел на крыше и лениво наблюдал за тем, как принцы библиотеками меряются в кулачном бою. И, кстати, меньше всего хотели спорить с Даном, у него самые весомые аргументы были. Целых два пудовых аргумента, которые могли со свистом прилететь им в интерфейс.
Интерфейсом дорожили все, и я в том числе, так что было единогласно принято решение о небольшом состязании в тупости. Это мое мнение. Парни решили, что каждый попытается в мастерской создать по поделке из серии «умри все живое», и назначили меня судьей, как самую вменяемую. Это опять таки мое мнение, их слова звучали несколько иначе, и содержали в себе дискриминацию по половому признаку. А я решила тем временем переждать это время, где-то вычитав, что шизофрения носит сезонный характер.
И вот, видимо у инвалидов от науки наметился первый лидер, который справился с созданием своего первого, не побоюсь этого слова, шедевра. Шедевр тем временем выглядел престранно, и кажется, плохо себя чувствовал. В коробке из олова лежал комок неопознаваемой хрени, которая, кажется, пыталась снова стать мертвой, активно разлагаясь. И мне предстояло оценить этот великий артефакт, прежде разобравшись с его назначением. Может, это средство от депрессии? Типа посмотрел немного на него, понял, что ты еще молод и здоров, и возрадовался до небес. Нет?
Во всяком случае, по абсолютно понятной мне причине и непонятной для моих юных натуралистов, парни не могли выйти в астрал, который мог бы им помочь с познанием сути магических предметов. А как бы они туда вышли, если с начала нашей «тренировки», назовем это так, они своими библиотеками мерились? Элю слушать никто не захотел, все решили, что они самые крутенские маги и сходу ломанулись в бой. Как вы знаете, учебник алгебры открывать не стоит, если ты не знаком с понятием цифр. Бесполезно.
Так что, тяжело вздохнув и кинув тоскливый взгляд на горизонт, где несомненно было очень красиво и наверняка приятно пахло, я поставила подношение на пол, отошла подальше, открыла окно, предприняла неудачную попытку выпрыгнуть со второго этажа, прикинулась дохлой, тряпкой обвиснув в руках Болдана, и на всякий пожарный случай вышла в астрал, хотя уже была почти готова отправиться в подпространство.
— Ух ты! — вырвалось у меня восхищенное восклицание. — Лид, ты это видишь?
«Пиздец. Вижу. ВАЛИМ!» — заорал металлический голос в моей голове, и браслет из крисалида попытался стечь с моей руки, но не успел.
— Какой «валим»?! — возмутилась я, вырвавшись из некрепкого захвата великана и рванув со всей доступной мне скоростью к коробке с ядерной смесью, пребывающей в стадии активного взаимодействия. — Ты что, забыл, что у меня есть друг, который ждет от меня вестей? Этот бесценный во всех смыслах подарок мы отправим ему Элли-Почтой. Поооосторонись!
Подхватив с пола коробку, я швырнула ее в окно, попутно открывая подпространственный карман. Раньше я такого не делала, так что получилось скорее интуитивно и на эмоциях, но ведь сработало же? В открывшееся небольшое окошко, очерченное легкой дымкой разорванного пространства, на полной скорости влетел шедевральный шедевр Дана, и миновав границу реальности рванул так, что у меня уши заложило. Поэтому я не слышала визга и вопля хрустального голоса Хозяина подпространства, плавно переходящего в шикарнейший мат. Лишь последние слова о лютой ненависти его ко мне, и моем полнейшем охамении, которые пролились целительным бальзамом на мою измученную жаждой мести душу.