Битва на Липице полностью

В 1212 году произошла личная встреча полоцкого князя и епископа Альберта, которая имела судьбоносное значение для развития германской экспансии в Прибалтике. Инициатором ее был Владимир, который хотел поднять вопрос о дани ливов Полоцку и договориться о безопасном плавании купцов по Западной Двине. Епископ же хотел поговорить о совместной борьбе против литовцев. Вместе с ним увязался и изгнанный из Пскова князь Владимир Мстиславич, чья дочь была замужем за братом епископа. Альберт приютил родственника, оказав ему всяческий почет и уважение. С Владимиром Мстиславичем мы в дальнейшем еще не раз встретимся, поскольку в событиях, которые будут происходить в Прибалтике, он примет самое активное участие.

Вернемся к предстоящей встрече на высшем уровне. Примечательно, что епископ повел на эти переговоры рижское ополчение и рыцарскую конницу меченосцев, а Владимир – дружину и полоцкий полк. Ни о каком взаимном доверии речи не было. Переговоры назначили на нейтральной территории, в Герцике, поскольку, с одной стороны, Всеволод уже считался вассалом епископа, но, с другой стороны, он оставался русским князем. Владимир прибыл первым и успел ввести свои войска в город. Когда прибыл епископ, то договаривающиеся стороны встретились за чертой городских стен.

Разговор между князем и епископом получился очень примечательный. Генрих Латвийский достаточно подробно рассказал об этих переговорах, которые наглядно показали всю разницу в подходе русских и немцев к ситуации в Прибалтике. Это объясняет многое. И прежде всего то, почему одни вышли в этом противостоянии победителями, а другие потерпели поражение. Судите сами: «Король же, пытаясь то лаской, то суровостью с угрозами убедить епископа, просил его отказаться от крещения ливов и утверждал, что в его власти либо крестить рабов его ливов, либо оставить некрещеными. Ибо русские короли, покоряя оружием какой-либо народ, обыкновенно заботятся не об обращении его в христианскую веру, а о покорности в смысле уплаты податей и денег» (с. 152). Все! Как говорится, вот она, цена вопроса.

Епископу тоже было что сказать князю. Сначала он повел речь о духовном и сказал, что «больше надлежит повиноваться Богу, чем людям, больше царю небесному, чем земному, как Бог и сам велел в своем евангелии, сказав: „Идите, учите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого духа“. После этого епископ перешел к делам земным: „он твердо заявил, что от начатого не отступит и делом проповеди, порученным ему верховным первосвященником, не может пренебречь“» (Генрих Латвийский, с. 152). Сравним слова епископа со словами князя. Крестоносцам нужны земли, люди и души этих людей. Что нужно русским, мы уже видели. Вопрос о том, кто победит в этой борьбе, отпадает сам собой.

Между тем Альберт продолжал развивать тему. Генрих Латвийский свидетельствует, что «против уплаты дани королю он не возражал, следуя сказанному господом в его евангелии: „Отдайте кесарю кесарево, а Божье Богу“, так как и сам епископ иногда платил за ливов королю эту дань, тогда как ливы, не желая служить двум господам, то есть русским и тевтонам, постоянно уговаривали епископа вовсе освободить их от ига русских» (с. 153).