Битва на Липице полностью

Князь Георгий, видя, что большой полк подвергается атаке с двух сторон, велел отступить к обозам и там закрепиться. Владимирцы и суздальцы укрылись за заслоном из телег и продолжали отбиваться от наседавших врагов. Гридни Мстислава и Владимира Псковского старались прорваться через повозки, но великокняжеские ратники отчаянно отбивались мечами и топорами на этом последнем рубеже обороны. Тем временем союзники мощным натиском смяли полки Ярослава и погнали их с поля боя. Великий князь видел, как в толпе беглецов мелькал шлем его брата, и понимал, что все кончено. И действительно: следующей атакой новгородцы при поддержке конных дружин разбили большой полк и обратили суздальцев в бегство. Это был разгром. Князь Георгий хлестнул коня плетью и покинул место битвы.

Битва при Липице. Сражение у суздальского обоза

Миниатюра Лицевого летописного свода XVI века

Тем временем, захватив вражеский обоз, союзники повели себя совершенно предсказуемо. Они дружно занялись грабежом и оставили преследование разбитого противника, но прискакал Мстислав Удатный и громко крикнул: «Братья новгородцы, не обращайтесь к добыче, продолжайте бой: если они вернутся, то сомнут нас» (Повесть о битве на Липице). И случилось чудо! Новгородцы, для которых материальная сторона дела всегда перевешивала остальные проблемы, послушались своего князя и бросились в погоню за беглецами. Битва закончилась, началась бойня.

Битва на Липице завершилась сокрушительным поражением Всеволодовичей. Количество убитых для феодальных войн того времени было не просто огромным, оно было чудовищным. «Повесть о битве на Липице» приводит следующие данные: «Ибо не десять человек было убито, не сто, а тысячи и тысячи, а всех избитых девять тысяч двести тридцать три человека. Можно было слышать крики живых, раненных не до смерти, и вой проколотых в городе Юрьеве и около Юрьева. Погребать мертвых было некому, а многие, бежавшие к реке, утонули, а другие раненые умерли в пути, а оставшиеся в живых побежали кто к Владимиру, а иные к Переяславлю, а иные в Юрьев». Причем главная вина за эту жуткую резню лежит на Мстиславе Удатном, который лично приказал избивать беглецов, о чем свидетельствуют слова князя. Для Мстислава Мстиславича это были просто враги, которых требовалось добить. А русские это были, или какой другой народ, значения для него не имело.

Не меньшая вина за кровопролитие лежит и на Константине Ростовском. По большому счету, князь мог остановить это избиение, поскольку Георгий был разгромлен наголову, автоматически терял великое княжение, и получалось, что на поле боя теперь убивали подданных Константина. Но он даже палец о палец не ударил, чтобы прекратить резню, в которой участвовала ростовская дружина во главе с Александром Поповичем. Впрочем, именно Поповичу его «подвиги» на Авдовой горе в дальнейшем выйдут боком.

На современников разгром владимиро-суздальских полков и дружин произвел колоссальное впечатление: «О, многих победили, братья, бесчисленное число, ибо убитых воинов Юрия и Ярослава не может вообразить человеческий ум, а пленников во всех новгородских и смоленских станах оказалось шестьдесят мужей. Если бы предвидели это Юрий и Ярослав, то пошли бы на мир: ибо слава и хвала их погибли и сильные полки стали ни во что. Было ведь у Юрия семнадцать стягов, а труб сорок, столько же и бубнов, а у Ярослава тринадцать стягов, а труб и бубнов шестьдесят» (Повесть о битве на Липице).