Илья Эренбург занес в записную книжку: «Немцы сидели по-прежнему в Гжатске, но на этом участке они атаковать не пытались, и Москва не знала лихорадки минувшей осени. Какой-то шутник сочинил стихи: «Жил-был у бабушки серенький козлик. / Сказка-то сказкой, а немцы-то возле…» На улицах было много народу, стояли очереди, шли переполненные трамваи…»
20 мая
На отдельных участках Калининского фронта пехота противника, поддержанная танками, пыталась атаковать расположение советских войск. Контратакой наших частей враг отброшен на исходные позиции. В течение дня немцы потеряли только убитыми свыше 400 солдат и офицеров. Подбито 2 немецких танка и взорван склад с боеприпасами. Взяты трофеи и пленные.
Командир отделения 63-го отдельного лыжного батальона (Калининский фронт), сержант Алексей Степанович Головин (1912–1981), участвуя в отражении атаки, подпустив атакующих гитлеровцев на близкое расстояние, огнем из пулемета обратил их в бегство. Противник оставил на поле боя 70 трупов своих солдат и офицеров.
21 мая
Западный фронт. Расчеты противотанковых ружей под командованием тов. Федоренко и Пузнова подбили 4 немецких танка.
Разведчики – командир отделения тов. Бодров, бойцы Хлюстов, Тупаков и Петров – устроили засаду недалеко от немецких ДЗОТов. Вскоре у ДЗОТов появилось около 40 гитлеровцев. Гранатами и огнем ручных пулеметов разведчики уничтожили 30 немцев и без потерь вернулись в свою часть.
Лейтенант тов. Геля и заместитель политрука тов. Долгин огнем из ручного пулемета и автомата сбили вражеский самолет «Хеншель-126».
Партизанский отряд «За Родину», действующий в одном из районов Калининской области, внезапно атаковал немецкий гарнизон в населенном пункте и уничтожил до 200 немецко-фашистских оккупантов. Партизаны взорвали 2 железнодорожных моста и захватили трофеи.
23 мая
Абвер неоднократно пытался заслать своих агентов в партизанский край, используя для этого все средства. Фашисты забрасывали парашютистов для захвата штабов кавалерийского корпуса, его дивизий. 23 мая командиров немецких частей заранее уведомили, что в районе боевых действий будет проводиться спецоперация и личный состав, который станет в ней участвовать, переоденут в советскую форму. Для этого привлекли бывших белогвардейцев и военнопленных (более 300 человек), которых вооружили советским оружием. Командование в этой группе осуществляли белогвардейские эмигранты – подполковник, майор и другие. Понятно, вести бои с такими диверсантами очень сложно, поскольку их легко можно принять за своих. Диверсанты нарушали связь между советскими частями, убили ряд политработников и командиров. Также им удалось распропагандировать несколько сотен красноармейцев. Используя радиостанции или телефонные аппараты, стоявшие в пунктах управления партизанской зоны, диверсанты дезинформировали штаб Белова, просили подкрепление и наводили его на засады.
В разведсводке № 0131 от 26 мая 1942 г. отмечалось:
«Задержанная группа диверсантов в ночь с 25 на 26.5 на допросе показала, что диверсионная группа, переброшенная немцами через фронт, имела своей задачей делать налеты на штабы, убивать командный состав и взять в плен генерал-лейтенанта Белова и его штаб».
Диверсанты активно действовали в расположении особой группы Белова с 23 по 26 мая 1942 года. Над районами дислокации корпуса были разбросаны листовки следующего содержания:
«Комиссары! Политруки!
Для окруженных частей генерала Белова настал последний час! Вам лучше, чем простому красноармейцу, известно истинное положение, в котором находится ваш корпус. Ему не избежать участи 33-й армии. Вам, комиссарам и полит– рукам, добровольно перешедшим к нам, даруется жизнь, и имена не оглашаются. Вам нечего бояться!
Приходите к нам и ведите с собой ваших красноармейцев».
Если уже гарантировалась жизнь политрукам, добровольно сдавшимся немецкой армии, то можно себе представить, насколько досаждал генерал Белов со своими конниками группе армий «Центр» самим фактом своего стояния в лесах в тылу у крупной группировки.
