«А ещё следовало чаще писать им из лекарской части. И хоть раз – из Дворца Правителя в Оттисе. А теперь… что скажу? Какими достижениями похвастаюсь? Если приду в роли бродяжки, опозорю на всё селенье. А если сюда дошли слухи о моём сомнительном статусе при Правителе – объяснить происходящее будет совсем тяжело,» - потоптавшись ещё немного, Дайна свернула налево.
Она не знала, куда придёт. Она вообще не думала ни о цели пути, ни о его конце. Просто шла. Просто слушала… ветер ли, щебет птиц, шорох травы или жужжание насекомых. Просто смотрела по сторонам… на то, как кружатся яркие бабочки, как испаряется влага, как распускаются цветы, как плывут облака, и меняется цвет небосклона… Она просто шла, думала, дышала, жила…
Так прошла ещё пара дней. Однажды она вышла к реке, столь широкой, что преодолевать её вплавь было бы безумием, а переправы не наблюдалось. Оставалось идти вдоль берега по проторенной тропке.
«Но влево или вправо?» - задумалась Дайна.
Припоминая карты Авеанны, она догадывалась, что скорее всего дошла до Гриниллы. Значит, если пойдёт направо, рано или поздно упрётся в высокие горы и море. Там, конечно, живут низкорослики-рыболовы, но дальше моря никуда не уйти, к тому же Дайне не хотелось искать дорогу средь скал.
И она пошла против течения. А когда уже на закате набрела на деревеньку гринов, попросилась на ночлег в один дом. Утром познакомилась с местными, в благодарность за ночлег помогла по хозяйству. Потом долго говорила со старейшинами, сначала о травах и способах лечения, затем о жизни в Нэвиле и Оттисе, о ярмарке в Майне и шествии с гаххрами, ещё о Правителе Авеанны и о Повелителе Хардракара. Снова осталась на ночь. И на следующую ночь.
В какой-то момент Дайна предложила арендовать свой настил в доме приютившей её семьи.
- Дайна-Дайна, - покачала головой босоногая хозяйка, продолжая растирать в ступке какие-то семена. – Оставайся просто так.
- Остаться я не смогу.
- Тогда побудь сколько надо.
- Хорошо. У вас тут… очень хорошо. К тому же я всё равно не знаю, чем заняться до 28 перволетня.
- Кто знает, что случится 28 перволетня? – улыбнулась хозяйка дома.
Вот и Дайна не знала.
Просто осталась и жила. Дни, проведённые в селении зеленокожего народа, слились для неё в один длинный день, яркий, как цветущая лужайка, и весёлый, как хороводы местных девушек и парней. Днём Дайна помогала хозяйке дома или в общих работах, вечерами играла с молодыми гринами у костра, а когда темнело, слушала сказы старейшин. О жизни, о мире, о природе, в которой всё напоминало один большой хоровод, и много-много маленьких хороводиков внутри него…
«Пульс Авеанны…» - вспоминала она порой фразу Энриля, по-прежнему гадая, чем можно отсчитать этот пульс?
Закатами и рассветами? Птичьим щебетом – сначала утренним, потом вечерними свирелями и редкими ночными возгласами? Плеском речных рыб в течение суток? А может той особой солнечной порой, когда созревает радника? Или жатвами жнивицы, что случаются трижды в год?..
«Кажется, я поняла,» - улыбнулась Дайна спокойной глади Гриниллы. – «Пульс жизни считается самой жизнью – множеством её проявлений. Временами он затихает, сбивается и даже смолкает, но отсчитывается он каждым существом на этой планете – даже тобою, Энриль, и даже мной...»
- Дайна! – окликнула её дочка хозяйки Игги. – Ты чего к костру не идёшь?
- Сегодня не смогу, - вздохнула Дайна, заранее испытывая и светлую грусть, и сладкую ностальгию по этому месту.
- Вот и старейшина сказал не искать тебя, - понурилась Игги, но вдруг взглянула на Дайну, и от удивления распахнула глазёнки: – Ой!
- Что? – Дайна так же по-детски удивилась.
- Ты растворяешься… - с придыханием ответила гринка.
Опустив взгляд на собственные коленки, Дайна действительно увидела сквозь них траву, примятую собственными ногами, а потом взглянула на небо, где жёлтое солнце превратилось в пылающий шар, и теперь тот коснулся горизонта.
«Пора».
- До свидания, Игги, - печально улыбнулась Дайна.
Она уже попрощалась со всеми взрослыми, только детей решила не расстраивать.
«Но вот… опять не повезло».
- Я вернусь, - пообещала лекарка. – Мы ещё посидим у костра. И может, я сама расскажу вам новую сказку…
Она не разобрала ответа зелёной девочки. Она даже не была уверена, что Игги услышала её обещания.
Вокруг был Майн.
Дайна стояла посреди танцевальной площади, там, где раньше возвышался костёр, а теперь чернела голая выжженная земля. С этого места отлично просматривались торговые ряды, за ними высились дома, а ещё выше яро алел закат, который всё ещё боролся, но – Дайна-то знала – он всё равно проиграет ночной синеве.
К слову, только сейчас лекарка заметила схожесть ярмарочной площади с гигантским стадионом. Это показалось настолько чужеродным этому месту и забавным, что вызвало усмешку.
Вдруг её внимание привлекло светлое пятнышко за периметром площади. Присмотревшись, Дайна узнала машущего руками Энриля, который стоял за высокой сетчатой оградой.
Внутри всколыхнулось!
