А когда сотрудники отдела торговли и снабжения УСВАТ проверили, что делается на молочных фермах, то оказалось, что там недостатков, а точнее преступлений еще больше, нежели в пекарнях. В Эйзенахе руководитель фирмы «Курбадмолькерай» Гейнц Рардер и ее владелец Генрих Мительштадт незаконно, по завышенным ценам продавали населению молочные продукты и за несколько месяцев успели расхитить свыше четырех тонн масла. Снова приказ, и оба спекулянта и вора были преданы криминальному суду.
Но подобные явления имели место и на других молочных фермах. Поэтому когда повторной проверкой было установлено, что приказ УСВАТ о привлечении к ответственности ряда руководителей молочных предприятий за расхищение масла не выполнен, то руководитель объединения «Райфанзенгеноссеншафт» Келлерман был снят с должности и предан суду военного трибунала, а Паулю было вменено в обязанность в течение двух недель привлечь к уголовной ответственности виновных в расхищении молочных продуктов, предназначенных для снабжения населения по карточкам.
Мы решили проверить, нет ли злоупотреблений в распределении продуктовых карточек, которые печатались и распределялись в районах. Оказалось, что и здесь не обошлось без жуликов и нарушителей установленного порядка. Так, в Эрфурте в отделе изготовления и распределения карточек руководитель отдела Бекман и его заместитель Кляйншмидт самовольно систематически завышали категории снабжения отдельным фирмам и лицам. Например, 133 работника транспортной фирмы «Марбах» получали карточки первой категории и 58 человек второй категории; работникам фирмы «Коленбах» вместо положенных карточек третьей и четвертой категории выдавались карточки второй категории. Карточками первой категории снабжались руководитель театра, его секретарша, контролер театра. Такие же нарушения были обнаружены в Гере и других городах. Виновных, конечно, наказали, незаконно выданные карточки изъяли и заменили на положенные в общинах, где также обнаружены случаи незаконного снабжения крестьян, карточки были изъяты, а с министром торговли и снабжения Гроссе мне пришлось иметь нелицеприятный разговор.
Человеку, незнакомому с существовавшим в то время положением, видимо, трудно понять, почему представитель советских оккупационных войск в беседе с министром выступал в роли защитника тюрингского населения, его продовольственных интересов, а министр торговли и снабжения немецкого правительства Тюрингии всячески пытался оправдать вскрытые нами недостатки и преступления и даже самих преступников, обворовывавших население.
Это был наш долг, обязанность и задача, вытекавшие из Потсдамских решений и приказов Главноначальствующего СВАГ.
К сожалению, министра Гроссе я не мог отстранить от работы своей властью — это было бы попранием демократии. Но был другой путь избавления от таких деятелей — через ландтаг.
После деликатного намека об этом Гроссе сразу переменил тему разговора.
— Я не могу работать, когда за мной следят даже на квартире, — заявил он.
— Кто же за вами следит?
— Думаю, что полиция.
— Какие у вас основания так думать?
— Против моей квартиры стоит трехэтажный дом и в нем на чердаке из слухового окна все время кто-то смотрит в бинокль в мою квартиру.
— Вы видели того, кто смотрит в бинокль?
— Нет, но в солнечный день оттуда что-то блестит, думаю, что это стекла бинокля.
— А я думаю, что вы глубоко заблуждаетесь, но все же проверю, интересуется ли вами полиция. Впрочем, вы пользуетесь депутатской неприкосновенностью и вам нечего бояться слежки полиции, которую придумала ваша фантазия, так что можете исполнять спокойно свои министерские обязанности, но нужно все же навести порядок в органах торговли и снабжения. Это сейчас главное.
Министр Гроссе соглашался с моими предложениями, обещал все сделать, что надо, однако, ничего не делал и, наконец, сбежал в американскую оккупационную зону. И это в условиях, когда надо было не только нормально обеспечивать население продовольствием, но и с каждым годом улучшать снабжение, особенно жирами и мясопродуктами, что составляло одну из важнейших задач нашей оккупационной политики.
И так как все познается в сравнении, то есть необходимость показать, как постепенно улучшалось обеспечение населения Тюрингии продуктами питания. Если суточный рацион рабочего особо тяжелого труда (подземные работы в рудниках, угольных шахтах) в 1945 году составлял 1896 калорий, то в 1946 году уже 2747, а в 1947 году — 3900. Но это никого не успокаивало, и заботы по дальнейшему повышению уровня продовольственного снабжения трудящихся продолжались как по линии СЕПГ, так и по линии СВАГ.
Кроме открытия базаров, где крестьяне, выполнившие обязательные поставки, свободно продавали городским жителям излишки своей сельскохозяйственной продукции, о чем упоминалось выше, одним из источников добавочного снабжения населения являлась созданная государственная торговля в магазинах «Хандельсорганизацион», где можно было по повышенным ценам свободно покупать и промышленные, и продовольственные товары высшего качества.
