– И вследствие неотложности задачи, выявленной после перехвата вражеского разведчика, я предлагаю использовать для экспедиции корабли-разведчики, свертывающие пространство. – Свою решимость от подчеркнул взмахом кулака. – Мы должны знать, что делает Омниус.
Временный вице-король О’Кукович сидел молча, изображая на лице глубокую сосредоточенность. Даже на заседаниях Совета джихада О’Кукович ждал, когда будут высказаны все точки зрения и возникнет консенсус, а потом объявлял результат, делая вид, что и он причастен к выработке окончательного решения. Квентин недолюбливал вице-короля, считая его пассивным и бездеятельным человеком.
Великий патриарх Ксандер Боро-Гинджо казался настроенным дружелюбно и непредвзято, хотя, по всей видимости, он плохо представлял себе масштабы опасности, угрожавшей человечеству. Он окружил себя льстецами, притворщиками и богатством, и, кажется, его гораздо больше впечатляла золотая цепь – знак отличия Великого патриарха, чем ответственность, которую эта цепь подразумевала.
– А я думал, что путешествия на свертывающих пространство кораблях опасны, – сказал Боро-Гинджо.
Файкан ответил по-военному коротко и точно:
– Тем не менее их можно и нужно использовать, когда того требует ситуация. Процент потерь равен приблизительно десять к одному, и на таких кораблях все же летают высокооплачиваемые пилоты. Корпорация «ВенКи» доставила на многие зараженные планеты большие партии меланжа, используя именно высокоскоростные торговые корабли с двигателями Хольцмана. Свертывающий пространство корабль-разведчик – это единственный тип судна, с помощью которого можно своевременно получить разведывательную информацию.
– В данном случае такое применение корабля становится абсолютно необходимым, – поддержал сына Квентин. – Прошло уже много лет с тех пор, когда мы в последний раз посылали разведчиков в глубокий тыл неприятеля. Теперь же у нас есть прямые доказательства того, что машины планируют полномасштабное военное нападение на людей. Кто знает, что это за планы и как мы сможем узнать их, если не посмотрим на противника собственными глазами?
Снова заговорил Файкан:
– Мы перехватили только один корабль-разведчик, но мы знаем, что Омниус запустил множество таких кораблей, послав их к разным планетам Лиги. Машины уже знают, что мы тяжело поражены эпидемией и понесли невосполнимые потери. Теперь всемирный разум готовится добить человечество в окончательном решающем сражении.
– Это именно то, что сделал бы я сам, будь мой противник ослаблен, дезориентирован и отвлечен другими проблемами, – строгим командирским тоном произнес Квентин. – Мы должны, мы просто обязаны посмотреть, что сейчас происходит на Коррине. Один или два разведывательных корабля могут приблизиться к Коррину, собрать информацию и ускользнуть, прежде чем машины успеют их перехватить.
– Похоже, что это весьма рискованно, – промямлил вице-король, оглядывая членов Совета и ища у них поддержки. – Разве я не прав?
Квентин скрестил руки на груди, обтянутой мундиром.
– Именно поэтому я намерен отправиться на разведку лично.
Один из высокопоставленных бюрократов Совета, не веря своим ушам, вскинул брови.
– Это же смешно! Мы не можем рисковать офицером такого ранга с таким громадным военным опытом, примеро Батлер. Даже если вы уцелеете после экспедиции на свертывающем пространство корабле, она может закончиться вашим арестом и расследованием.
Квентин сердито отмел это возражение.
– Я могу сослаться в качестве прецедента на действия самого Верховного главнокомандующего Атрейдеса, который часто летал на малых кораблях, выполняя важные военные миссии. Джентльмены, из моего послужного списка ясно, что я никогда не был кабинетным генералом, если воспользоваться древней метафорой. Я не командую, используя тактические карты и военные игры. Я становлюсь во главе своих людей и атакую неприятеля, лично подвергаясь опасности. В данную экспедицию я не возьму никакого экипажа. У меня будет только один сопровождающий – мой сын Файкан.
Эти слова вызвали еще большее возмущение членов Совета джихада.
– Значит, вы собираетесь рискнуть двумя ценными командирами? Но почему вы не хотите взять с собой хотя бы нескольких наемников?
Файкан тоже удивился такому решению отца.
– Я не боюсь сопровождать вас, сэр, но разумно ли это?
– Эта разведка должна дать нам жизненно важные сведения, – ответил Квентин, обращаясь к сыну. – Поэтому такая избыточность вполне оправданна. Мы должны быть уверены, что один уцелеет, чтобы вернуться и доложить результат.
Прежде чем Файкан смог возразить, отец заговорил с ним на сложном языке знаков, разработанном специально для солдат и офицеров на поле боя, когда вербальное общение в ряде случаев становилось невозможным. Квентин и Файкан часто и сами пользовались этим языком, правда, не в присутствии стольких политиков. Сейчас остальные понимали, что что-то происходит, но не понимали, что именно.
