Шарп и Харпер укрылись в дверном проеме. На двери еще виднелись полустертые пометки мелом, оставленные квартирьерами обеих армий. Одна пометка – 5/4/60 – означала, что в домике, оставшемся теперь без крыши, квартировали пять стрелков 4-й роты 60-го полка. Другая, выше, с перечеркнутой по-вражески семеркой, указывала, что здесь останавливались на постой семь французов. В бывшей гостиной висело, колыхаясь, как туман, облако пыли, и порванная занавеска из дерюжки беспомощно трепыхалась на ветру. Жителей деревни вместе с их скарбом перевезли в армейских фургонах в ближайший городок под названием Френада, но, разумеется, многое пришлось оставить. Один дверной проем забаррикадировали детской кроваткой, другой – парой скамеек, составленных таким образом, что получилась стрелковая ступень. Оборонял деревню смешанный гарнизон из зеленых кителей и красномундирников, которые спасались от канонады за самыми толстыми стенами брошенных зданий. Каменные стены не всегда выдерживали удар французского пушечного ядра, и Шарп уже прошел мимо троих убитых, застигнутых обстрелом на улице, и заметил с полдюжины раненых, медленно пробирающихся по улице к горному хребту.
– Вы из какой части? – обратился он к сержанту, укрывшемуся за кроваткой на другой стороне улицы.
– Легкая рота Третьей дивизии, сэр, – ответил сержант.
– И Первая дивизия! – вмешался другой голос. – Не забывай про Первую дивизию!
Похоже, Веллингтон снял сливки с двух дивизий и поместил их в Фуэнтес-де-Оньоро. Штуцерники-застрельщики считались самыми умными солдатами, обученными сражаться самостоятельно в рассыпном строю, а эта деревня была не самым подходящим местом для линейного строя и залпового огня. Здесь все будет решаться за счет меткой стрельбы в уличных стычках; здесь солдаты могут оказаться далеко от офицеров, и им придется драться без приказов.
– Кто главный? – спросил Шарп сержанта.
– Полковник Уильямс из Шестидесятого, сэр. Там, в гостинице.
– Спасибо.
Шарп и Харпер зашагали дальше по улице. Очередное пушечное ядро пронеслось над ними и врезалось в крышу. И сразу раздался короткий вопль.
Гостиница оказалась той самой таверной, где Шарп впервые встретился с Эль Кастрадором. В том же самом саду с надломленной виноградной лозой он нашел полковника Уильямса и его маленький штаб.
– Вы Шарп, да? Пришли помочь нам? – спросил Уильямс, общительный валлиец, и повернулся к Харперу. – А вот вас не знаю.
– Сержант Харпер, сэр.
– В драке неплохо иметь рядом такого, как вы, – сказал Уильямс. – Чертовски шумно сегодня, да? – добавил он, имея в виду канонаду. Полковник стоял на скамье, что открывало ему вид за оградой и крышами расположенных ниже по склону домов. – Так что вас сюда привело, Шарп?
– Хочу удостовериться, сэр, что мы знаем, куда доставлять боеприпасы.
В глазах у Уильямса отразилось удивление.
– Так вас поставили на «хватай-тащи»? Как по мне, так это не лучшая служба для человека ваших талантов. Не думаю, что у вас здесь будет много работы. Мой полк – две тысячи солдат – обеспечен хорошо. Восемьдесят патронов на человека и еще запас в церкви. Боже милосердный! – Последние слова были вызваны пушечным ядром, пролетевшим в паре футов над головой полковника и заставившим его пригнуться.
Ядро врезалось в дом, где, судя по грохоту, обрушило что-то каменное, а затем внезапно наступила тишина.
Шарп насторожился. Тишина после долгой и мощной канонады действовала на нервы. Может, это просто внезапная пауза, как бывает в комнате, где беседующие вдруг разом умолкают? Считается, что в такой момент по комнате пролетает ангел… Может, ангел и впрямь мелькнул в пороховом дыму, оставив все французские пушки без зарядов? Шарп поймал себя на том, что желает возобновления обстрела, но тишина все тянулась и тянулась, грозя смениться кое-чем похуже канонады.
Где-то в деревне закашлялся мужчина, где-то щелкнул взведенный курок мушкета. Лошадь заржала на хребте, где играла волынка. В доме, где кряхтел раненый, осыпался мусор. На улице медленно катившееся под гору французское ядро остановилось, наткнувшись на упавшую балку.
– Подозреваю, джентльмены, что у нас скоро будут гости, – сказал Уильямс и, сойдя со скамьи, стряхнул белую пыль с потертого зеленого кителя. – Очень скоро. Отсюда ничего не видно. Пороховой дым, сами понимаете. Хуже тумана. – Он говорил, чтобы нарушить зловещую тишину. – Думаю, он до самой речушки. Не уверен, что мы сможем удержать их там – маловато бойниц, – но, когда они войдут в деревню, жизнь покажется им не такой легкой. По крайней мере, я на это надеюсь.
Валлиец кивнул Шарпу и нырнул в дверь. Штаб последовал за ним.
– Мы же здесь не остаемся, сэр? – спросил Харпер.
– Посмотрим, что происходит, – ответил Шарп. – Больше нам все равно заняться нечем. У тебя заряжено?
– Только винтовка.
– Я бы и семистволку зарядил, – посоветовал Шарп. – На всякий случай.
