— Злобные твари, — многозначительно сообщил уриск. — Могучие твари. Внизу, под пологом леса, всегда темно и мрачно. Деревья высоки, а густая листва не пропускает ни единого луча солнца, так что свет дня никогда не касается земли. Там всегда если не сумерки, так непроглядная ночь, а в тени рыщут неявные твари всех сортов. Скрикеры и пикси, что сбивают путников с дороги.
— А я думала, пикси — вполне милые маленькие существа навроде фейнов, только с крылышками, — перебила Кейтри.
— Нет, малышка, пикси вовсе не милые. Своими призрачными фонариками они заманивают таких вот смертных, как вы, в непроходимые болота, где вы увязнете в грязи и тине. Они кричат притворными голосами, зовут вас к себе — и вы идете, пока не слетите с высокой скалы. Они манят, уводят с дороги, и вы теряетесь в бесконечных диких чащах.
— Скрикеры и пикси опасны, — в свою очередь, перебила Тахгил, — но если не терять головы и руководствоваться здравым смыслом, с этой мелкой нежитью вполне можно справиться. Прошу прощения, — добавила она на случай, если невольно обидела уриска.
— Берегись — я не поведал еще самого худшего. Слыхали о Гриме?
— Ой, да, — вздрогнув, сказала Вивиана. — Он нем легенд много. Он умеет менять обличье, крадет из сердец радость.
— О, на это он мастер, а обитает он в высоких чертогах Арда Масгар Дабба. И Черная Эннис, она тоже живет здесь — кошачья ведьма, пожирательница людских детей. И, говоря о кошках, еще в этом лесу охотятся серые малкины.
Путешественницы переглянулись. От серых малкинов не спасали никакие заклятия, поскольку то были
— А если вы сумеете избежать встречи с Гримом, Черной Эннис, малкинами, бродячими огнями и прочими, вам скорее всего придется иметь дело с еще одним существом, часто бывающим под темным пологом Арды, — с самим Кербом.
— Убийцей? — переспросила Тахгил пересохшими губами.
— Да.
— Значит, нет никаких шансов пересечь Казатдаур без помощи Летучих кораблей или эотавров?
— Ох, ну, может, тропа-то и найдется, — гулко проухал уриск.
Девушки выжидательно уставились на него, но он больше ничего не сказал. Сзади, у уриска за плечом, поднималась луна. В серебристом свете четко обрисовывался рогатый, до жути чужой силуэт. Однако лицо уриска казалось кротким и мирным. Он гляделся в маленькое зеркальце, крошечной луной свисавшее с пояса Вивианы.
— Мне приходилось бывать в этом лесу, — наконец заговорил он, — и на его окраинах — с тех пор, как я лишился дома на берегах Ишкилиата, который люди зовут Заливом Серого Стекла. Я знаю лес, знаю лесных жителей — и стараюсь держаться от них подальше. Но там, среди ветвей, высоко над землей, в кронах деревьев живет племя людей. Их дороги висят средь листвы, куда проникает солнце. Сетками и железом они защищаются от всех малкинов и прочих тварей. Может, они и позволят вам пройти по их дорогам, если я попрошу.
— Если они пользуются железом, то уж, верно, не колдовского рода.
— Они смертные, только вот не могу сказать, что за племя такое. Я их попрошу — потому как для вас тут слишком Шебуршасто. Взять хоть этих милых ежиков в кустах.
— Шебуршасто?
— Опасно.
Уриск снова растворился в пейзаже.
— Держитесь начеку, — раздался гулкий прощальный возглас.
— Интересно, можно ли ему доверять? — вслух спросила Вивиана, не обращаясь ни к кому в отдельности.
Луна поднялась на двадцать семь градусов выше. Три путешественницы сидели подле источника, то задремывая ненадолго, то пробуждаясь вновь. Тахгил грезилось, будто бы дуновение ветра у нее на щеке — дыхание Торна. Выпала роса. Лягушки выводили монотонные колыбельные, от которых мысли в голове распадались невнятными обрывками, постепенно сменяясь полусном.
Громкий вопль рывком вернул Тахгил к действительности. Вскочив на ноги, Вивиана лихорадочно обшаривала складки плаща.
— Гром и молния! — вскричала она. — Мои часы! Их украли — прямо с пояса!
Неподалеку от кромки леса многозначительно покачивались кусты.
— Вон они где! — торжествующе завопила Вивиана. — Трау — ворюги!
И, не успел никто остановить ее, бросилась туда. Когда ее спутницы бросились следом, на пальце Тахгил вдруг возникло бледное свечение.
— Кольцо предупреждает: кто-то неявный совсем близко, — тревожно сообщила девушка Кейтри. — Причем неявный пострашнее, чем трау.
Они догнали фрейлину уже почти у самой тени черных ветвей Казатдаура. Из-за ближайших стволов высовывались серые лица с огромными выпученными глазами и длинными обвислыми носами с круглыми кончиками. Ближе всего к трем подругам стояла маленькая трау в традиционном сером платке на голове. В руке она держала серебряные часы в футляре, отделанном бронзой и слоновой костью. Все трау глазели из тени на смертных. Сверху, в ста пятидесяти футах над головой, с ветви сорвался одинокий листок, в свете луны похожий на черный клочок сажи.
— А ну отдавай, жалкая тварь, — сердито потребовала Вивиана, протягивая руку. — Это мое. Все, что у меня осталось в этой окаянной глуши. Отдай немедленно!
