В этой эпохе я слышала куда больше сказок про Светлых, чем в былые годы. Сказки эти описывали народ ослепительный, но жестокий и черствый. Как все смертные, я тянулась к ним, однако теперь, зная историю, утвердилась в ненависти к этому народу. Я не люблю Светлых почти столь же страстно, как Принц-Ворон ненавидитсмертных. Я не вынесу, если Светлые воины проснутся и примутся, бессмертные, свободно бродить по моему Эрису. Именно Светлые, их ссоры и их бессердечные законы виной тому, что я сейчас нахожусь здесь, в этом опасном месте, вдали от всех, кого люблю. И я прекрасно сознаю, сколько бед могут они причинить, если проснутся от зачарованного сна.
Та, которой я была прежде, Ашалинда моих воспоминаний — она любила их. Я, ее будущее воплощение, мудрее. О да, они прекрасны — невозможно не восхищаться ими. Но я, Тахгил-Рохейн, не люблю и боюсь их чуждых людям поступков, их зловещей морали, незыблемых законов и надменного могущества. Правда, иногда, когда им это выгодно, Светлые бывают великодушны, однако легенды наперебой твердят об их высокомерии, гордыне, зазнайстве и жестокости. Они используют мой народ, пренебрегают им. Не зря в просторечье им дано прозвище Чужаки. Они и вправду чужие нам, испепеляющее пламя черного колдовства. Необходимо изгнать их из нашего мира.
Вот что решила я: Спящие должны пробудиться и уйти. Вернуться в мир, которому принадлежат. Все Светлые Эриса, все до последнего, должны вернуться на родину.
Если лангот не слишком быстро проделает свою разрушительную работу, я вернусь к Аркдуру и отыщу Ворота. Затем вернусь через них в Фаэрию и при помощи пароля отопру Ларец с Ключами, чтобы Светлые могли выйти в Эрис и найти холм, под которым спит их король. Одни разбудят его и его благородный отряд и уведут их прочь. Другие заберут прекрасного Принца-Ворона, который так яростно протестует против своего изгнания. А когда они и все их блистательные, мрачные, прекрасные и ужасные соотечественники уйдут, пусть Ворота закроются навеки. Я не успокоюсь, пока не добьюсь своего!
Вот к какому решению я пришла. Вот как я понимаю ситуацию, в которой оказалась.
* * *Меж серебристых стволов тянулись ряды разноцветных люпинов высотой по колено. Каждое изящное веретенце могло похвастать своим особенным, неповторимым оттенком — от нежно-розового, персикового и абрикосового до лилового, темно-бордового или сиреневого. Стройные соцветия горделиво высились на зеленых колоннах стеблей. Сейчас, в пору самого цветения, они стояли так прямо, ровно и симметрично, каждый лепесток был столь упруг и совершенен, что казался искусственным. Лепестки шелестели, задевая края одежд проходящих мимо странниц.
— И куда мы идем? — задала Кейтри вполне логичный вопрос.
