«Византийство» стало для многих синонимом изощренного коварства и интриганства. Но, каков подлинный лик исчезнувшей империи? В книге, которую вы держите в руках, впервые история этой державы рассматривается не просто как череда сменяющих друг друга династий, переворотов, заговоров и войн, но как тысячелетняя духовно-политическая борьба. В ее основе часто лежали отнюдь не только стремление к власти и доминированию, но альтернативные богословско-идеологические концепции.Заметное место в исследовании занимает осмысление крестовых походов, в контексте византийской истории. В частности, дается подробный «нестандартный» анализ событий, предшествовавших взятию «латинянами» Константинополя.Новаторски рассмотрены гражданские войны середины XIV века. Традиционно они представляются, как знак заката и распада Византийской цивилизации. Между тем, исход этой «богословской» войны предопределил дальнейшее развитие всего православного мира, в том числе и России.Взаимосвязям, сходству и различиям Второго и Третьего Рима в исследовании также уделяется пристальное внимание. Что позволяет выявить, как моменты преемственности, так и глубокого несходства двух великих империй.Отдельно рассмотрен, слабо освещенный в исторической литературе вопрос, связанный с истоками Руси, – становление и гибель готской «империи» Эрманариха. Роль готов в падении Западной Римской империи и формировании основ европейской цивилизации, их взаимодействие и противостояние с Византией.
Нет, наверное, другого столь же мифологизированного государства, нежели Империя ромеев. Причем, практически одинаково лживы и «черный» миф о ней и «белый». Но при этом, в каждом из них есть немалая доля правды… Как такое возможно? Именно об этом книга.
Изначально именуя империю Византией, западные историки сознательно идут на подлог, они тем самым реквизируют римское наследство. Точно так же, как это сделали крестоносцы, взявшие и разграбившие Константинополь в 1204 году.
А между тем государство, столицей которого был этот город, и являлось собственно Римской империей, сохраняя преемственность власти, принципов, культуры. Но это была православная империя, и это оказалось в её судьбе главным. Это был её смысл, и это объясняет её немыслимость. Ведь в таких геополитических условиях, при такой внутренней нестабильности, казалось бы, и сотню лет протянуть нельзя, не то что больше тысячи.
Подсчитано, что из множества государей, занимавших престол Империи ромеев (римлян), только около трети умерли своей смертью, сохранив свой титул. Прочие в большинстве своём стали жертвами переворотов, которые случались там с беспрецедентной частотой.
Теодор Моммзен, нобелевский лауреат, создатель фундаментальной «Римской истории» говорил, что в империи был «абсолютизм, умеряемый переворотом или убийством». Но это, несмотря на авторитетность автора, поверхностное суждение.
Дело в том, что ромеи поклонялись и повиновались императору не как личности, представляющей некий род (там вообще только на самом последнем этапе складывается более или менее устойчивая династия), но в его лице иконе Пантократора (Вседержителя). И именно поэтому царя изображали с нимбом. То есть тем самым подчёркивался божественный источник власти. Но если конкретный василевс явно переставал соответствовать этому образу, то его свергали.
Блаженный Феофилакт Болгарский писал: «Первый признак тирании – насилие. Царь, напротив, не имеет надобности в употреблении силы, потому что получает власть по благоволению множества и в собрании народа, единодушием и единомыслием. Тиран играет законами, царь устремлён усердно к благозаконию».
Это была очень своеобразная система, сочетавшая в себе теократию, монархию и даже демократию.
Воистину само существование империи – чудо. Она непрерывно вела войны, причём, как правило, не меньше, чем на два фронта. Атакующие менялись: славяне и арабы, авары и норманны, венецианцы и турки. Некоторые народы растворялись без следа в потоке времён – гунны, авары, печенеги…
И только империя пребывала, казалось, вовеки незыблемым бастионом в водовороте вторжений. И эта судьба зашифрована в имени её основателя – Константин – «постоянный, стойкий» по-латыни.
11 мая 330 года состоялась церемония освящения христианскими епископами новой столицы Римской империи Константинополя – Нового Рима. Это был первый в мире город, основанный под знаком креста. А 29 мая 1453 года он был взят турками-османами. Последний император, носивший то же имя, что и основатель города, пал во время штурма. И крест над храмом Святой Софии сменил полумесяц.
Как и почему это произошло? Что значили эти 1123 года, которые отделяли рождение от падения, для мировой истории и для вечности? Да, этот город и империя, столицей которой он стал, были ориентированы на вечность. И если битва за временное была проиграна, то за вечность продолжается…
Но как единая Римская империя раскололась надвое? Как и почему возникла, собственно, Византия (будем, все же, в силу исторической привычки, использовать и это название)?
Предпосылки создал Диоклетиан, император, который многим известен благодаря историческому анекдоту. Пресытившись земной славой и могуществом, он отказался от высшей (в тогдашнем контексте «божественной») власти и удалился на покой в родные места – ныне адриатическое побережье Хорватии. Там в городе Сплит и поныне возвышается (конечно, изрядно изменивший внешний облик) дворец Диоклетиана.
Согласно легенде, когда высокие «должностные лица» империи, заскучавшие без него перед лицом нарастающих проблем, явились призвать его обратно на царство, тот отказал, приведя «анекдотическую» мотивацию. «Если бы вы видели, какую я выращиваю капусту, то не донимали бы меня всякой ерундой», – что-то, вроде этого ответил бывший император. И визитеры в недоумении удалились. А в веках остался умильный образ великодушного огородника, добровольно отвергшего власть и почести. Да, во времена империи это был, и правда, единственный такой случай. Однако, великодушным этого беспощадного человека назвать никак невозможно.
