Благодарю мужика за стойкой, подхватывая вторую кружку с пивом и оглядываясь по сторонам. А вот и ты, родной! Кивком подзываю к себе своего ведомого и передаю ему пиво, которое только что получил от бармена. На халяву! Предлагаю выпить за нашу победу и благодарю его за помощь в бою. Мол, если бы не Колин Грей, то меня сейчас бы уже черви грызли в неглубокой могиле.
– Спасибо, что вовремя заметил грозившую мне опасность и предупредил меня тогда в воздушном бою! – говорю я своему ведомому. – Благодаря этому я смог вывернуться из-под вражеской атаки.
– Я же твой ведомый. Я должен так поступать. Должен прикрывать твой хвост. Ты, Алекс, главное, и дальше так же воюй. Мне понравилось, как ты это делаешь. Я сегодня столько нового и интересного увидел! – усмехается в ответ Колин, поднимая свою кружку.
– Держись меня, и ты еще и не такое увидишь! – отвечаю я, приподнимая в ответ свою кружку. Чокаемся и синхронно отхлебываем.
Постепенно разговор заходит о прошедших сегодня воздушных боях. Бурно обсуждаем, делимся впечатлениями. В общем, нормальный мужской разговор после трудного дня. К нам подтягиваются еще несколько пилотов. Тоже включаются в обсуждение моей тактики. Промываю им мозги, указывая на превосходство пары перед звеном из трех самолетов. Литхэрт не вмешивается. Молча одобряет мою речь. Все правильно. Времени у нас на тренировки нет. Придется учиться новой тактике в ходе боев. И людей к этому необходимо морально подготовить уже сейчас.
– А что тут делает эта русская сволочь? – слышу я внезапно громкий вопль на английском языке с жутким акцентом.
Медленно поворачиваюсь и встаю. Это что за покемон? Расталкивая моих собутыльников, ко мне нетвердой походкой приближается темноволосый молодой человек в английской военной форме с погонами пилот-офицера. Я отчетливо вижу, что этот персонаж уже успел хорошо так набраться.
– Что это за алкоголик тут выискался? – удивленно спрашиваю я у вскочившего Литхэрта. – Этот вроде бы не наш?
– Не наш, – подтверждает мой комэск, согласно кивая, а затем рявкает командирским голосом, обращаясь к напившемуся пилот-офицеру. – Вы кто такой? Представьтесь по форме!
– Станислав Скальский, 501-я эскадрилья! – помявшись, отвечает буян, приложив два пальца правой руки к виску и делая ими небрежную отмашку. Странно. Англичане воинский салют совсем по-другому отдают.
– У вас возникли какие-то претензии к сэру Алексу Матрософфу, пилот-офицер? – резко спрашивает Литхэрт, нахмурив брови.
– Возникли! – громко начинает кричать пьяный летчик, все больше распаляясь. – Этот русский недостоин здесь находиться! Ему тут не место. Красному варвару не место среди британских офицеров! После того, что Советская Россия сделала с моей Польшей!
– Поляк, что ли? – хмыкаю я, недобро усмехаясь.
– Да, я поляк! – орет мне в лицо Станислав Скальский. – И горжусь этим!
– Вот и гордись дальше! – говорю я, скорчив презрительную мину. – Вместо мозгов у вас, поляков, всегда была одна только спесь. Ничему вас убогих история не учит. Польша мне напоминает глупую и мелкую моську, которая постоянно лаяла на своих могучих соседей. И она это делала не от большого ума. Инстинкт самосохранения, что, совсем не работал? Нельзя было угадать, что этим все и закончится? Ведь было уже такое. Было! Не один раз вашу придурковатую Польшу соседи уже делили меж собой. Потому что вы их достали! Вы же, поляки, со своим идиотским гонором всех окружающих можете здорово бесить. Но этот урок вам не пошел впрок. Как были тупыми и гордыми ослами, которые на своих ошибках не хотят учиться, так ими и остались. И сейчас опять нарвались на новый раздел Польши между СССР и Германией. И кто же в этом виноват? Вы сами и виноваты. Не тявкали бы на русского медведя и немецкого орла. Вели бы себя спокойно, и тогда, возможно, ваша любимая Польша и уцелела бы. Не зря ее сам Черчилль гиеной Европы называет. Доигралась ваша гиена. Не на тех лапку задрала. В общем, вы сами подставились, так еще и англичан с французами в эту бойню втянули. И эти британские парни тут сейчас умирают по вашей вине. Если бы не Польша, то никакой войны Великобритании и Германии бы не было. И люди в Британии не гибли. И Франция тоже была бы цела.
– Ах, ты, красная свинья! – завопил разгневанный моей речью поляк, который все это время бесился не по-детски.
