Пока мы с Колином так любезничали, в эфир прорезался наш командир. Литхэрт приказывает всем пилотам 54-й эскадрильи отходить домой на нашу авиабазу. Причину он не озвучивает. Но это и так понятно. Свою задачу мы выполнили. Часть немецких бомбардировщиков смогли отогнать от порта Дувра. Да и боеприпасы у наших «Спитфайров» тоже не бесконечные. Это же вам не кино. Наверняка не только у меня патроны закончились. А без них истребитель много не навоюет. Короче говоря, отходим. А я только за. Тем более что наше место уже занимают другие эскадрильи британских истребителей, которые продолжают довольно оперативно подходить к месту этого воздушного боя. Думаю, что эту атаку люфтваффе на Дувр они смогут отбить и без нас. А нам уже пора домой.
После посадки быстро вылезаю из кабины своего истребителя и высказываю Джону Макгласу все, что думаю об этих заклинивших пушках «Испано Бритиш». Впрочем, мой авиатехник не виноват. В отказе оружия стоит винить скорее криворуких британских оружейников. Просто мне надо было выговориться и спустить пар. И Макглас это тоже понимает. Потому спокойно выслушивает мои экспрессивные высказывания и, заговорщицки оглянувшись по сторонам, сообщает, что к нам на авиабазу совсем недавно перегнали еще один пушечный «Спитфайр». В запасной фонд нашей эскадрильи. На замену разбитым самолетам. У нас три запасных пулеметных «спита» уже имеются. Я о них говорил раньше. И вот еще пригнали, пока мы были на боевом вылете.
– Сэр, мне перегонщик рассказал, что на этом новеньком истребителе с пушками стоит какая-то экспериментальная система обогрева оружия, – начинает рассказывать Макглас. – Ее специально для нового двухмоторного истребителя «Уэстленд Уирлуинд» разрабатывали. Она лучше, чем старая, работает. Дик мне божился, что пушки при этом стреляют исправно. Без задержек.
– Хм! – задумываюсь я, а затем говорю: – Ты предлагаешь мне пересесть на этот новый «Спитфайр» с пушками?
– Думаю, что так будет лучше для вас, сэр! – согласно кивает мне мой авиатехник.
– Хорошо, сделаем, как ты советуешь, – бормочу я, снимая свой летный шлем. – А то меня уже реально бесят эти бракованные пушки. Я пойду договариваться с командиром, а ты там мой новый самолет осмотри, пожалуйста. Проверь там все, чтоб работало. А на этом я летать больше не хочу.
– А сколько вы сейчас «джерри» сбили, сэр? – спрашивает меня Макглас, когда я уже собираюсь уходить.
– Только одного, Джон, только одного, – хмуро отвечаю я, двигаясь туда, где маячит фигура Литхэрта. – Пока у меня пушки не заклинило.
Наш командир эскадрильи мою просьбу выслушал благосклонно. И разрешил мне сменить истребитель. Он ко мне и так неплохо относится. С уважением. А сегодня я ему еще и жизнь спас в бою. И он это тоже оценил. В общем, мне даже спорить не пришлось. Потом я обрадовал Макгласа. И тот помчался в ангар принимать мой новый истребитель. А я отправился в нашу аэродромную столовую. Чтобы наконец-то поесть нормально. А то с этим ранним боевым вылетом пришлось воевать на голодный желудок. А когда я голодный, то злюсь на разные мелочи. А это контрпродуктивно.
Позавтракав и немного отдохнув, через полтора часа я все же решил проверить, как там мой новый «Спитфайр» поживает. Интересно же. Мне же на нем в бой идти. Подхожу. Интересуюсь. Макглас бодренько докладывает, что все в порядке. Самолет в рабочем состоянии. Все системы работают нормально. Оружие проверено и заряжено. Топливо заправлено. Мой авиатехник даже успел нарисовать желтой краской крупную и жирную пятерку на фюзеляже возле хвоста моего нового истребителя. И теперь дорисовывал под кабиной значки сбитых мною самолетов противника. Посмотрев на этот процесс, я невольно усмехнулся. Вспомнив, как офигел, когда в первый раз увидел, как англичане отмечают свои воздушные победы. Я-то привык, что в советских ВВС за каждый сбитый вражеский самолет на фюзеляже истребителя рисуют маленькую красную звездочку. А вот британцы меня сумели удивить. Вместо звезды они рисовали небольшой белый прямоугольный флажок с черной свастикой в центре. Мне потом уже объяснили, что так они отмечают каждый сбитый германский самолет. А вот если британский пилот собьет итальянский самолет, то на борт его истребителя уже нанесут небольшой итальянский флаг. Италия ведь тоже сейчас воюет на стороне Гитлера. Но пока в небе над Британией итальянских самолетов не видели. С итальянскими ВВС британцы сталкиваются только в районе Средиземного моря. Вот там у них больше сбитых итальянских самолетов, чем немецких. А тут итальянцев нет. Пока. Здесь только немцы летают. И я тоже сбивал только германские самолеты над Англией. Поэтому Макглас и нарисовал тогда семь белых флажков с черной свастикой. Но сейчас меня такой живописью на борту моего истребителя не удивишь. Глаза уже привыкли и не цепляются больше за ненавистную свастику.
