В полной темноте, на глубине семидесяти метров под городом, мы ждали восстанавливали силы. Три дня назад отгрохотало сражение, закончившееся ядерным ударом. Сьюзан, использовав всю доступную силу, погрузила нас глубоко под землю, но при этом темнокожая колдунья изрядно перенапряглась. Всё, что девушка успела сказать перед тем, как вырубиться, это обозначить глубину, на которую мы погрузились и попросить достать зелья из её аптечки.
В полной темноте, на глубине семидесяти метров под городом, мы ждали восстанавливали силы. Три дня назад отгрохотало сражение, закончившееся ядерным ударом. Сьюзан, использовав всю доступную силу, погрузила нас глубоко под землю, но при этом темнокожая колдунья изрядно перенапряглась. Всё, что девушка успела сказать перед тем, как вырубиться, это обозначить глубину, на которую мы погрузились и попросить достать зелья из её аптечки.
К счастью, сумка девушки не пострадала, и, несмотря на то, что сейчас наш отряд больше напоминал полевой госпиталь, шансы выбраться отсюда я оценивал как стопроцентные. Илья, что пострадал не меньше девушки, а так же Вася, отключившийся вообще первым, и даже израненный Ал, которому от кого-то прилетело молнией в бок, сейчас лежали, не приходя в сознание. И не будь у меня восприятия, я бы всерьёз опасался за то, что они не очнуться, но мы с Алисой, влив зелья регенерации на основе эликсира Восполнения Жизни (по сути, разбавленное вином в пропорциях двадцать к одному зелье с добавлением выжимки Бурого Трилистника Продвинутого ранга Низкого качества), уже через несколько часов ощутили, что дела у наших товарищей начинают идти на лад.
Всего с собой у Сьюзан было двенадцать зелий, из расчёта по два на каждого. Нам с Алисой, к сожалению, тоже досталось изрядно. Ран девушки я не видел, но вот у меня было минимум три раны, требовавшие внимания. Спина, ощущавшаяся как сплошной ожог, плечо, в которое попала стрела, и бок, оцарапанный копьём. Последняя из ран, которую я изначально полагал лишь незначительной царапиной, в какой-то момент начала гнить. Понюхав мой бок, Алиса вынесла однозначный вердикт — яд. Тем не менее, выпив зелье и сев в позу для медитации, я принялся циркулировать энергию, активировав технику эволюции. Это помогло, правда, было очень больно. Я не раз терял сознание, просто засыпал и мучился от боли, но уже к этому моменту я почти оправился. Ценой было страшные голод и жажда, плюс места ран страшно чесались.
— Как думаешь, долго ещё ребята буду в отрубе? — поинтересовался я, что бы хоть как-то нарушить тишину.
В эти три дня мы мало общались — восстановление давалось нам обоим нелегко, и частенько бывало, что когда я приходил в сознание ради продолжения регенерации, девушка оказывалась без сознания, и наоборот. Лишь сегодня мы достаточно оправились, что бы бодрствовать одновременно и при этом не быть занятыми восстановлением.
— Не знаю, Кость, — тихим, блёклым голосом отозвалась девушка. — Если останемся здесь — может, вообще не очнутся.
— Почему? — напрягся я, вновь сканируя на всякий случай ребят восприятием.
Вроде исцеление, хоть и не слишком быстро, но шло. Однако и отмахиваться от слов девушки я не мог. Её восприятие было намного острее моего, так что я допускал, что она видит что-то, чего я увидеть не в силах.
— Радиация, — коротко ответила она. — Сьюзи просто разом сотворила здоровенную дыру в земле, куда мы и провалились, и закрыла свод слоем гранита. толщиной в метра полтора, наверное, но этого мало, что бы избежать воздействия.
— Тогда почему мы восстановились?
— Регенерация особенно эффективно действует в сочетание с техникой эволюции. У меня она Легендарного ранга, а у тебя и вовсе Божественного. Но они её активировать не могут, так как в отрубе. И что делать, я не знаю. Энергетические травмы вроде бы неплохо восстанавливаются, но вот физические — нихрена. А у нас осталось всего два флакона, те, которые по идее должны были пойти на нас. И если им не дать ещё по порции, то их состояние может начать ухудшаться. Пол порции — полтора дня работы зелья, а дальше… Уже чудо, что Ал сумел бежать наравне с нами из города, с его-то раной.
— Тогда надо выбираться отсюда, — решительно встал я. — Пробьём потолок, взберёмся наверх…
В ответ девушка хрипло засмеялась.
— Ты, может, и сумеешь уйти, Кость, но нам наверняка крышка. Я с трудом могу использовать техники, максимум — смогу бежать с помощью техники перемещения, но ни о какой маскировке и уж тем более драках речи не идёт. А уж тащить кого-то…
— Я потащу, — отрезал я. — У меня достаточно сил, что бы выбраться отсюда. Встретимся с кем-то, смогу и подраться. А ребят потащу на себе. Нехрена тут сидеть и жаловаться на судьбу.
— На поверхности наверняка вражеские патрули, — устало откликнулась Алиса. — А после этого буста, полученного чужими из-за долбанного узкоглазого урода, они наверняка разбили наших. И сейчас все, кто есть на поверхности, наши враги, перешедшие в сферу Истока. Ну или второй вариант — вся Сирия сейчас ёбаная радиоактивная пустошь, где нет ничего живого, и тогда на поверхности ребята умрут уже точно. Да и мы, наверное, тоже. Техника эволюции каким-то образом отфильтровывает радиацию, но использовать её и двигаться невозможно.
— Сидя тут, мы умрём точно. Выбравшись на поверхность — шансы, хоть и один к десяти, но есть, — возразил я. — Я понимаю, что дела приняли хреновый оборот, но это не повод сдаваться. Я вытащу нас отсюда и дотащу, если надо, то и на своём хребте, до безопасного места.