Британцы очутились перед лицом серьезной проблемы, связанной с недостаточно быстрым обнаружением атакующих самолетов противника. Субмарины, усиленные прибытием 16 мая атомной подлодки «Вэлиент», вместе с разведкой, действовавшей на континентальной территории Аргентины, посылали донесения о взлетах авиации противника, и самолет представлялось возможным отслеживать на протяжении большей части полета, проходившего для экономии горючего на высоте около 19 000 футов (5890 м). Но по крайней мере в 50 милях (92,6 км) от Фолклендских островов «Скайхоки» и «Миражи» круто пикировали почти до уровня поверхности моря и исчезали с экранов британских РЛС наблюдения — они шли на бреющем и возвращались домой с полосами налипшей соли на плоскостях и фюзеляже. Вот где решающим образом сказывалось отсутствие у флота средств раннего обнаружения воздушных судов противника. Аргентинские самолеты приближались к целям, прячась в складках местности, выныривая из-за гор и холмов и, появившись внезапно, сразу же заходили для атаки. Британцы из раза в раз не успевали засечь штурмовые волны неприятеля до самого последнего момента. Вновь и вновь — коль скоро «Си Харриеры» могли находиться в районе боевого патрулирования всего не более двадцати минут за вылет — вражеским летательным аппаратам удавалось прорваться, особенно когда пары БП в воздухе оказывались связанными действиями где-то еще. Пилоты авиагрупп с «Гермеса» и «Инвинсибла» делали все от них зависящее для недопущения вражеского прорыва. Они показывали себя куда лучше, чем мог бы представить себе любой офицер военно-морских сил. Но их отчаянно не хватало. Только в первый день морская авиация оказывала противодействие двенадцати отдельным налетам с участвовавшими в них всего семьюдесятью двумя летательными аппаратами. Нет ничего удивительного, что многим удалось выйти к цели и быть перехваченными только на обратном пути к родным аэродромам.
Ближе к полудню в тот день, 21 мая, покалеченный «Антрим» медленно вполз в укрытие — узкий залив Сан-Карлос-Уотер, а с «Фирлесса» указали «Аргоноту» занять место у входа в бухту. «Уэссекс» с военврачом из ВМС с «Канберры» на борту приблизился к «Аргоноту» для сбора раненых в первой атаке, и фрегат начал разворачиваться под ветер, чтобы вертолетчики смогли поднять к себе людей — машина слишком тяжела для посадки на этом судне. Неожиданно с юга появилась волна «Скайхоков». «Уэссекс» развернулся и опустился на берег. «Аргонот» выпустил «Си Кэт» и тут же угодил ею в одиночный летательный аппарат, который упал в бухту Фэннинг[341]. Затем шесть «Скайхоков» сбросили бомбы прямо на корабль[342]. Невероятно, но те падали в воду и, отскакивая от поверхности, перелетали через судно. Всех на верхней палубе основательно искупало. Как завороженный, Тэфф Джоунз следил за черным предметом, проносившимся у него над головой, — «чуть не причесала меня». Он заметил семнадцатилетнего матроса, которого бомбардировка застала в момент выхода с камбуза с чайником и несколькими пластиковыми кружками. Тот попытался одновременно рвануться вверх по лестнице, не разбить чайник и не уронить кружки, веером разлетевшиеся по палубе. «Я не забуду это зрелище всю жизнь», — признавался капитан Лаймэн, следя с мостика за приближением заходивших для атаки «Скайхоков». Из всех десяти бомб восемь упали в море вокруг «Аргонота», подняв огромные фонтаны воды, на миг ослепившие канониров у их орудий[343]. Две угодили в корабль. Одна попала в котельное отделение прямо над ватерлинией, ударила, попала в переборку, вызвала взрыв котла, искорежила пароподводящие трубы, отчего машинное отделение наполнилось горячим паром. До того корабль шел на полной скорости, а тут машина встала как мертвая. Просто поразительно, но десять человек из команды в машинном отделении уцелели.
