– Разумеется, – отрезал Великий Приор. – Король выговорил мне, что мы с братом избегаем его общества, и пригласил на ближайшую охоту в окрестностях Блуа, так как королевский двор, устав от парижской духоты, собирается предпринять небольшое путешествие по Бретани. А когда я заметил, что Сезар боится гнева Его Величества, потому что враги нашего Дома распространяют досужие сплетни о его участии в каком-то заговоре…
– Ого! Вот это смело! – воскликнул Конде.
– И умно, – вставила герцогиня.
– … то король сказал мне следующее: «Пусть приезжает! Пусть смело приезжает, я даю Вам свое королевское слово, что ему сделают не больше зла, чем Вам". Так что, господа, мы с Сезарем едем на королевскую охоту, а Вы можете и дальше дрожать от страха.
– И я могу остаться во Франции? – радостно спросил Гастон.
– Разумеется, братец. Ты, хоть и не король, но все же наследник французского престола. И рано или поздно все же наденешь корону, потому что Людовик вряд ли озаботит себя рождением сына.
– Я полагаю, что Англия с радостью даст приют Вашему Высочеству, – задумчиво проговорил Монтегю. – Я не доверяю Ришелье, и если Вы, Монсеньор, решитесь принять мою помощь, я ручаюсь, что…
– …что наследник престола превратиться в государственного преступника, – отрезал Великий Приор. – Послушай, Гастон, ты что, не понимаешь, какую роль тебе уготовил этот англичанин?
