— Конечно, разумнее, — согласился Франсуа. — Но мой учитель фехтования мне говорил: «Сударь, если разум отказывается вам служить, пользуйтесь шпагой!» Я всегда следовал его совету и никогда об этом не жалел...
Генриетта с Бэкингемом конечно же и не думали обсуждать дипломатические проекты. Но длинный поцелуй влюблённых неожиданно прервал звон оружия и гул возмущённых голосов, доносившийся из приёмной. Дверь распахнулась, и в кабинет вломилось несколько человек, яростно сражаясь друг с другом. Всё это было так неожиданно, что герцог и королева еле успели отодвинуться друг от друга на приличное расстояние.
Впрочем, Бэкингем быстро опомнился и, заслонив собою Генриетту, вытащил шпагу. Но узнав в одном из вошедших Патрика, удивлённо воскликнул:
— Роджерсон! Какого дьявола ты себе позволяешь?
Этого оказалось достаточно, чтобы Генриетта, также узнавшая Патрика, пришла в себя.
— Шпаги в ножны, господа! — грозно приказала она. — Вы находитесь в присутствии королевы!
Она окинула леденящим взглядом перепуганного секретаря.
— Что это значит, сударь?
— Ваше Величество, — пролепетал тот, — я пытался остановить этого человека, но...
Он дрожащей рукой указал в угол, где стоял господин де Монморанси.
— Как? Бутвиль? — Генриетта не верила своим глазам. — Я вижу, вы никогда не упустите случая показать себя.
Бутвиль вложил шпагу в ножны и низко поклонился, не сводя с королевы влюблённого взгляда.
— Вы?! Здесь? — воскликнул и Бэкингем, которого отнюдь не обрадовало появление француза. — Ну, это уже слишком!
Он с такой яростью посмотрел на своего секретаря, что тут готов был провалиться сквозь землю.
— Господин Роджерсон, извольте выйти отсюда! — вмешалась королева, желавшая поскорее замять неприятный инцидент. — И вы, господа, тоже.
Гвардейцы, ожидавшие самой строгой кары за свой проступок, радостно удалились. Вслед за ними выбежал и расстроенный Патрик. В королевском кабинете застыло неловкое молчание.
— Так, — Бэкингем решил взять объяснение на себя. — Теперь, когда мы избавились от этих нарушителей спокойствия, послушаем вас, господин де Бутвиль. Что привело вас в Англию?
Глубоко вздохнув, Франсуа достал письма инфанты и герцогини де Шеврёз и протянул их герцогу.
— Ого! — воскликнула Генриетта, увидев герб на последнем письме. — Вижу, вы, милорд, по-прежнему очень дружны с Шевреттой?
Герцог окинул Бутвиля уничтожающим взглядом. Он очень пожалел о том, что не принял француза наедине, но было уже поздно — королева увидела и послание инфанты Изабеллы.
Выхватив письма из рук опешившего Бутвиля, Генриетта раскрыла одно из них и быстро прочла. Опешивший от неожиданности Бэкингем не успел помешать ей, и тут же поплатился за свою медлительность: безмятежная улыбка на лице английской королевы сменилась гневной гримасой.
— Вы предложили правительнице испанских Нидерландов проект вовлечения всех прогабсбургских сил в войну против Франции? — воскликнула Генриетта.
— Да я бы всё, что угодно предложил, только бы Испания проглотила эту наживку и заключила с Англией мир, — растерянно ответил Джордж.
Но фальшивая улыбка министра не убедила Её Величество в правдивости его слов. С лихорадочным блеском в глазах она вскрыла и другое письмо.
— Негодяй! — произнесла она со страшной улыбкой. — Значит, вы собираетесь заключить мир только для того, чтобы бросить все силы на войну с Францией? А мадам де Шеврёз не только помогает вам в этом деле, но ещё и желает втянуть в свои интриги Монтегю...
Тут она побледнела, вспомнив, где сейчас находится её секретарь.
— Бедный Уолтер, — прошептала она. — Я погубила его...
— А причём здесь Монтегю? — нахмурился Бэкингем, вспомнив, что уже несколько недель не видел молодого человека. — Так... И куда вы его отправили на этот раз, моя прекрасная королева?
— В Рим. — Генриетта решила сразу покончить со всеми недомолвками. — К генералу Иезуитского ордена.
— Но зачем?
— Чтобы помочь вам заключить мир с испанцами. Но так как Уолтер ничего не знает о ваших истинных планах, Муций Виттеллески, который наверняка осведомлён о них, не поверит ни единому слову моего посланника. Будет чудо, если Монтегю удастся вернуться в Англию.
Казалось, ещё минута, и она словно разъярённая кошка вцепиться герцогу прямо в лицо. Бэкингем тоже стоял перед ней, сжав от ярости кулаки.
— Так почему же вы, Ваше Величество, не соизволили сообщить мне об этой поездке?
— По тем же причинам, которыми руководствовались вы, милорд, скрывая от меня свои истинные намерения!
— Англия должна играть решающую роль в европейской политике, мадам! — загремел герцог. — А если вы, моя королева, не способны отличить правду от политического шантажа, то мой вам совет: не лезьте в эти игры, вам в них нет места.
Растерянный Бутвиль был готов провалиться сквозь землю, но Генриетта и Бэкингем забыли о его существовании и засыпали друг друга взаимными упрёками. И неизвестно, чем бы закончилась эта ссора, если бы в кабинет не вошёл рассерженный король. Ему пришлось самому принимать датского посла, так как первый министр был занят выяснением отношений с королевой.
