— Ну, разумеется. Но мне нужна вся ваша кровь, до последней капли. И, быть может, придёт день, когда вам всё-таки придётся расписаться ею в верности короне и монархии.
Она протянула Уэнтворду руку, которую тот поцеловал.
— Если такой день наступит, я вспомню ваши слова, миледи,— серьёзно ответил он.
В тот момент Томас Уэнтворд, будущий граф Страффорд, даже и не предполагал, что всего лишь через тринадцать лет ему придётся сдержать свою страшную клятву.
Несмотря на то, что его предыдущая интрига провалилась, граф Бристоль торжествовал. Наконец-то он получил доказательства прелюбодеяния королевы Англии. И с кем? Со своим заклятым врагом герцогом Бэкингемским. Собственно, доказательств этой любовной связи у графа как раз и не было, но это его не очень заботило, так как преступление против короны было налицо, и Джон Дигби воочию наблюдал его.
«Если у этих двоих хватило глупости, чтобы попасть мне на глаза, то подобный спектакль они смогут показать и королю, а уж я постараюсь, чтобы Его Величество оказался в нужном месте и в нужное время. А измена королю — это измена государству, и не так уж много времени прошло с тех пор, как две королевы заплатили жизнью за подобное легкомыслие. И хотя Чарльз I — это не Генрих VIII[85], но и он вряд ли останется равнодушным к такому вопиющему попранию своей чести. И проклятый Бэкингем будет повержен!»
Решив так, граф Бристоль немедленно установил слежку за королевой и министром, не пожалев для этого ни людей, ни денег. Результаты донесений заставили его крепко задуматься.
— Итак, что тут у нас? — бормотал Бристоль, просматривая донесения. — Встречались днём, в кабинете королевы. Бэкингем официально испрашивал аудиенции. И так сегодня, вчера, позавчера. И десять дней назад, — разозлился он на себя, — нет, это не то. Даже если на этих свиданиях и присутствует любовь, то она мигом упорхнёт при звуке шагов Его Величества. А мне нужна страсть. Такая, чтобы исчезла даже малейшая надежда оправдаться. Голая, неприкрытая страсть, без стыда и совести...
Подобные сцены повторялись каждый вечер.
— Ничего, ничего, опять ничего, — повторял граф уже в сотый раз, спрашивая себя, уж не приснилась ли ему эта любовная история. — Неужели этот Бэкингем и вправду вечен? Только вчера, казалось, его отставка неминуема, но король подписал «Петицию о правах», и вот уже вся Англия гремит фейерверками, празднуя мир в королевстве. Депутаты возвратились домой, выполнив своё предназначение и проголосовав за необходимые субсидии для продолжения войны. О Вилльерсе все забыли, а я ничего не могу сделать, чтобы напомнить о нём!
Бристолю пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить себя в том, что свидание герцога и королевы действительно было.
— Чёрт побери! — произнёс милорд, скрежеща зубами. — Если так будет продолжаться, то я ещё, чего доброго, приду к выводу, что эта парочка нарочно разыграла ту сцену, чтобы свести меня с ума. Но позвольте... Как же это может быть?
Бристоль ещё раз внимательно сопоставил вчерашние донесения агентов. Получалась любопытная картина. И в самом деле, зачем это Бэкингему было выходить из Уайт-холла рано утром? Да ещё и через неприметную калитку с западной стороны дворца. Именно вчера, после охоты, король неожиданно решил остаться в Виндзоре. Герцог также охотился...
— Стоп, вот оно! — понял Бристоль. — В те дни, когда Его Величество не ночевал во дворце, Бэкингем как раз там и ночевал. Допрашивать фрейлин Её Величества нет смысла — все преданы либо королеве, либо Бэкингему, и если они расскажут кому-нибудь из них о нашем разговоре, я окажусь в Тауэре раньше, чем успею сообщить королю о своих подозрениях. Поэтому не будем терять времени. Ясно одно — рыбку следует ловить не на подступах к дворцу, а в покоях королевы, и во время отсутствия короля.
Через некоторое время Чарльз с Бэкингемом уехали на соколиную охоту в Виндзорские болота с тем, чтобы вернуться только на следующий день. Поэтому вечером, переодевшись ко сну и отпустив Элениту и других фрейлин, Генриетта очень удивилась, услышав знакомый стук в потайную дверь, доносившийся из кабинета. Не веря своим ушам, она открыла её и оказалась в объятиях Бэкингема.
— Неужели король так легко отказался от вашего общества? — удивилась она, как только улеглись первые восторги от встречи.
— Да, он отпустил меня, но кто вам сказал, что это было легко? Я уехал, сославшись на болезнь герцогини Бэкингемской.
— Сумасшедший! И как король умудрился вам поверить?
— Ха, как будто у Его Величества был выбор. Бедная Кэйт, теперь ей придётся пропустить ближайший бал.
— О, Джордж, я так рада тебя видеть, что даже не стану бранить за жестокосердие.
Генриетта говорила правду. Повинуясь тревожному предчувствию, она избегала встреч с герцогом наедине достаточно долго и успела соскучиться. Впрочем, их чувства были взаимными. Вот почему влюблённые не сразу услышали звук поворачивающего ключа в замочной скважине и встревоженные голоса, доносившиеся из-за двери.
Королева первой пришла в себя и испуганно отстранила герцога.
