Война Советами проиграна. Новые боеспособные армии формируются с трудом, так как отсутствуют кадры и вооружение. О восстании против существующего режима, тем не менее, нельзя и подумать, пока охранительные органы существуют в их нынешнем виде. Провозглашение национального русского правительства рейхом, по мнению А., поспособствует краху большевизма, но не должно быть расчленения России, скажем, путем отторжения Украины, кроме провозглашения далеко идущей автономии. В распоряжение такого русск. правительства А. считает возможным предоставить свои силы.
Оценка высшего командования.
Высшему командованию А. доверяет мало. Из военачальников самым способным является маршал Тимошенко, Ворошилов полностью погряз в хозяйственных делах, маршал Кулик своему взлету обязан исключительно Сталину и не имеет никаких заслуг.
Источник: РГВА. Ф. 1387. Оп. 1. Д. 104. S. 39.
Ic/AO Шт. – кв. армии, 24.9.1941
в
Ic/AO Абвер I
Отн. Допрос генерал-майора Куликова
Генерал-майор Константин Ефимович Куликов, ком. 196 стр. див. Пленен 21.9.1941.
Родился в 1896 г. в Тверской губернии. Отец – рабочий в Петербурге. Женат (вторым браком), 2 детей; в июне – июле семья проживала в Днепропетровске.
Один из братьев механик (специалист по монтажу иностранных машин в Москве), в 1905–1907 работал в Германии и Англии в качестве механика (техника).
Второй брат завхоз.
Третий брат работает на текстильной фабрике в Твери (Калинин).
1915 – был призван и служил в Преображенском полку в Петербурге. В 1915 прошел обучение на унтер-офицера.
1917 – стал прапорщиком.
В конце 1917 уволился в Тарнополе со службы прапорщиком.
1918 – вступил в Красную Армию по приказу. Командир роты.
1919 – ком. батальона.
1920 – ком. 199 полка в Уфе.
1922 – из-за сокращения Красной Армии ком. батальона в Казани.
1924 – заместитель ком. полка Симбирского стр. полка.
1928 – начальник снабжения 1 Казанской дивизии.
1930 – ком. 100 стр. полка 35 стр. див. в Ульяновске (Симбирске).
1934 – он вместе со своим полком был переведен в Биробиджан (Амуро-Уссурийская область).
1934 – ком. 34 стр. див. (Дальний Восток).
1939 – ком. 39 стр. див. (штаб во Владивостоке, полки на Тихом океане). Со своей стр. див. участвовал в боях против японцев на оз. Хасан. Вследствие разногласий с полит. комиссаром Мехлисом в феврале 1939 он был отозван в Москву в Управление Красной Армии, где он восемь месяцев слонялся без дела, гулял и наблюдал.
В декабре он прибыл в Днепропетровск в качестве начальника курсов младших командиров (для сержантов) в военном училище, будучи при этом в подчинении у полковника, который командовал школой.
1941, апрель, – ком. 196 стр. див., кадровых командиров и красноармейцев получил из 30 стр. див.
К прежнему командующему на Дальнем Востоке Блюхеру у него особенно хорошее отношение, поскольку он произвел его в ком. див. Снятие Блюхера в 1938 его внутренне озадачило. «Только НКВД знает, где сейчас Блюхер».
S. 3
Главное: есть приказ, который нужно выполнять. Комиссар для командира является официальным представителем партии и НКВД. В то время как ком. является военным специалистом, на комиссара возложен в соответствии с приказом политический контроль.
Личное мнение: он также ощущал на себе давление со стороны комиссара, от которого он зависел, который читал его приказы и зачастую их рвал. Организация, которая неприемлема, но так было.
Комиссаром его див. был украинец, ст. бат. комисс. Чечельницкий, около сорока лет, в партии с 1920.
Ген. – май. Куликов на общие вопросы (как и на пункт 2) дает честные показания, но складывается впечатление, что то, о чем он говорит, частично навязаны ему пропагандой, поэтому показания о политических и общих вопросах кажутся порой бесцветными.
«Об этом было нельзя говорить, можно было иметь только свои мысли». Если прежде в царской армии какому-либо офицеру удавалось бежать из плена, он получал вознаграждение. Если командиры вернутся сегодня, то они получат – как двое ком. его див. – за пребывание «на территории врага 10 лет», от чего они были освобождены с условным сроком. «То, что происходит сегодня, – безумие».
Поскольку он сегодня оказался в немецком плену, то у него уже нет надежды. Он будет арестован большевиками, так что после окончания войны ему грозит осуждение. Если ему сегодня удастся бежать, то с ним поступят так же, как с 2 ком. его дивизии.
Он сказал нам честно, что до 1938 он был со всем согласен. Но после того, как ценимый им маршал Блюхер и многие другие бесследно исчезли или были уволены, когда он сам восемь месяцев находился в Москве не у дел, он понял, «что с советской властью не все в порядке».
Для него война началась неожиданно. Он ничего не слышал о приготовлениях или о приказах о подготовке.
