Отметим, что указанное количество немецких машин близко к действительному их числу. В послевоенных мемуарах военачальника оно выросло до 150. А вот с составом и численностью живой силы наш командарм сильно промахнулся. Этот просчет был усугублен неверными данными о положении собственных войск на ряде участков и их реальной боеспособности, которая все время снижались. Пример тому неверная информация о состоянии дел в Мал. и Бол. Щапово, которые считались взятыми. На этих неверных предпосылках базировались планы последующих действий. Да и в дальнейшем, когда наши части были отброшены с шоссе Клин – Высоковск, в сводках армии продолжали писать, что наши войска в этом районе успешно отбивают контратаки противника. Чего здесь было больше – самообмана или желания хорошо выглядеть перед фронтовым начальством – непонятно. Во всяком случае, донесения подразделений той же 8‐й танковой бригады дают правильное положение частей. Да и сам командующий бывал в войсках и должен был бы лучше представлять реальную картину. Об этом надо сказать, поскольку следующий день доставил подчиненным Д. Д. Лелюшенко много неприятностей.
Согласно боевому приказу № 10 штаба 185‐й стрелковой дивизии ее действия 11 декабря должны были начаться уже в 1.00. Планировалось ударом в направлении Кабаново, Елдино, Шорново уничтожить противника в этих и близлежащих населенных пунктах и к рассвету выйти на рубеж Демидово, Шорново. В дальнейшем предполагалось наступать в направлении Ново-Завидовского[990].
Части нашей дивизии перешли в наступление в 3.00. К 12.00 положение было следующим.
237‐й стрелковый полк, имея в своем составе 150 штыков, атаковал противника в направлении Мокшино. Фактически атаковала рота, которая встретила организованный огонь с восточной и северо-восточной окраины Мокшино. Кроме того, был открыт фланкирующий пулеметный и минометный огонь из района западнее Вараксено. В результате полк отошел на юго-западную окраину Вараксено.
В 257‐м стрелковом полку было три роты, но и его действия также не принесли результата. После попытки овладеть Кабаново он отошел на исходные позиции.
280‐й стрелковый полк в 6.30 сумел ворваться в Елдино и вступил в уличные бои. В 10.00 противник, силы которого были оценены не менее, чем в батальон, поддержанный тремя танками, перешел в контратаку со стороны Кабаново. Наш полк был отброшен на исходные позиции.
1319‐й стрелковый полк занял Шетаково в 8.00 и продолжал вести борьбу с оставшимися там огневыми точками противника[991].
Противник зафиксировал наступление против Мокшино из Вараксено в более позднее время, чем сказано в нашей сводке: в 8.00. Оборонявшаяся здесь 2‐я рота 87‐го пехотного полка помимо одного тяжелого пехотного орудия имела 5‐см противотанковые орудия и три зенитных. Кроме того, в распоряжении немцев был взвод броневиков. Видимо их наша сводка назвала танками. Немцы утверждают, что после отражения первой атаки, в 12.00 последовала вторая, которая также была быстро отбита. Никаких других подробностей относительно этого участка не сообщается. Противник только подтверждает факт вторжения атакующих в Елдино[992] около 7.00. Во всяком случае, относительно исхода боя никаких противоречий у противников нет[993].
Действия у Московского моря и переход в наступление группы Чанчибадзе.
Противник подтверждает вторжение наших войск в северо-восточную часть Шетаково. Опять же названо более позднее время этого события: 13.00. Для ликвидации этого вклинения были привлечена располагавшаяся в Завидово 1‐я разведывательная рота. Шесть ее бронеавтомобилей под командованием лейтенанта Бойга прибыли в распоряжение командира 2‐го батальона 87‐го пехотного полка. С помощью этой бронетехники немцам удалось выбить наши войска из Шетаково[994].
Мы видели, что наша сводка отражает состояние дел только в первой половине дня. Кажется естественным, что в нее не вошли сведения за более позднее время. Однако сам документ, имеющий № 224, был якобы подготовлен в 13.00 12 декабря! Он должен был бы содержать сведения не только об отражении наших атак, но и об окончательном освобождении упомянутых в нем населенных пунктов. Ведь немцы к исходу дня их покинули. Поэтому, похоже, мы здесь имеем опечатку в заголовке сводки. Ведь следующая сводка за № 225 имеет ту же дату и время: 13.00 12 декабря[995].
Между тем в 9.00 в штабе 36‐й моторизованной дивизии состоялось совещание, на котором была проведена оценка сложившейся обстановки и приято важное решение. Боевой группе Фриза с подчиненным 36‐м передовым батальоном, прикрываясь сильными арьергардами, предстояло отступить на линию Копылово – Козлово сначала пешими частями и занять промежуточную оборонительную позицию западнее Фофаново. Затем на эту линию, начиная с 18.00, ведя бой и стараясь как можно дольше сдерживать советские войска, должны будут отступить остальные части. Аналогичную задачу получила учебная бригада[996].
