Поскольку наши танки ночевали на исходных позициях, их не могло быть в 6.25 там, где указывают немцы. По-видимому, противник был введен в заблуждение передвижением своей собственной техники. Наши войска, с которыми немцы вскоре столкнулись западнее Першутино, могли быть только из состава тех подразделений мотопехоты, которые оставались здесь после событий 13 декабря, что подтверждает данные приводившегося ранее донесения № 50 21‐й танковой бригады. Этот документ заканчивается словами: «В настоящее время 8 тбр своими танками выходит к пехоте 21 тбр на помощь»[1194].
Но, как увидим далее, помощь сильно запоздала, и пехота на Волоколамском шоссе осталась без танковой поддержки. Здесь кроме мотострелков 21‐й бригады находились и подразделения 2‐го мотострелкового полка, которые первыми столкнулись с врагом:
«В 10.00 противник из деревни повел наступление на запад и северо-запад.
Подпустив противника на 70–100 м, полк перешел в контратаку, предварительно расстроив пулеметным огнем пехоту пр‐ка. Пехота противника бежала в панике, оставив на поле боя около 200‐т убитых не считая раненых. В это время пр-к атаковал танками, пехота снова отошла на опушку леса и перешла к обороне»[1195].
По-видимому, сначала со стороны немцев действовал гарнизон Першутино, в котором находился 1‐й батальон их 113‐го стрелкового полка, поскольку танковая группа Грампе вошла в соприкосновение с нашими войсками западнее Першутино только в 11.10. Немцы назвали своего противника слабым[1196]. В штабе 14‐й моторизованной дивизии констатировали: «В 12.30 дорога Першутино – Некрасино, наконец свободна, однако для восстановления равномерного движения нужно время»[1197].
Как видим, данные обеих сторон совпадают: появляются немецкие танки и оттесняют нашу пехоту с дороги. О том же говорит и донесение военкома мотострелков 21‐й танковой бригады.
«1 рота и часть 2 роты из обороны на шоссе в 10.00 была выбита большими силами противника. Вернулось 30 человек. Связываюсь с 8 т. бр., которая задержана на ж.д. сильным п.т. о. Буду действовать с нею»[1198].
Оттеснив с дороги наши подразделения и оставив здесь 8‐ю роту 1‐го стрелкового полка для обороны фронтом на север, немецкий батальон двинулся дальше и свернул в 13.15 к Тимонино. Пока проводилась эта операция, командный пункт 1‐й танковой дивизии в 12.00 был перенесен в Першутино. Между тем группа Грампе достигла в 14.12 Тимонино. Чуть раньше, в 13.00 батальон бронетранспортеров Крига выступил из этого населенного пункта на север. В 13.55 в 1 км северо-восточнее Полушкино он имел боевое столкновение с советскими танками, но смог продолжить движение в направлении Голядей. Туда же через Тимонино двинулись и танки батальона Грампе.
Таким образом, можно считать, что до 13.00 наши танки в районе Волоколамского шоссе еще не появились. Более того, они не появились там и позднее. Известно, что командный пункт 1‐й танковой дивизии был передислоцирован из Першутино в Некрасино к 15.00. Данная операция не встретила никаких препятствий[1199].
Где же была наша бронетехника? Ведь согласно донесению № 064 штаба 8‐й танковой бригады, подготовленному в 9.00, «с утра 14.12.41 группа (8 тбр, 21 тбр, 46 мотоциклетный полк и 2 мсп) продолжают выполнять поставленную задачу»[1200].
Из ЖБД танкового батальона бригады Ротмистрова известно следующее:
«Экипажи и резерв батальона ночуют в лесу, при 30° мороза. Машины заправились ночью. С утра группа танков Т-34: к-ры машин ст. л-т Еремин, ст. сер. Величко, л-т Старухин под командой Еремина совместно с 8 мспб и 46 с.п. (правильно 46‐м мцп –
О бое в районе железной дороги можно найти упоминание и в одном из документов 21‐й танковой бригады: «Лес западнее Голяди наполнился финнами-автоматчиками, и в течение ночи (с 13 на 14 декабря –
Отряд, державший шоссе под натиском превосходящих сил пр‐ка, также отошел в этот район, соединившись с правой группой 21 МСПБ»[1202].
Известно время выхода к железной дороге группировки 8‐й танковой бригады. Оно совпадает с немецким свидетельством о бое северо-восточнее Полушкино. В 15.00 из леса в километре восточнее Борисово командир 8‐го танкового полка майор А. В. Егоров направил донесение своем комбригу:
