Добавим, что 14‐я моторизованная дивизия в 12.40 получила приказ от LVI-го армейского корпуса: «Начало отвода: 17.00 ч.»[1228]. Следовательно, перерыв в боевых действиях на этом участке был небольшим, и у коменданта города просто не было бы времени для выезда на передовые позиции, даже если бы он захотел это сделать.
В записи ЖБД упоминаются контратаки немцев. Возможно, речь идет об эпизоде, описанном в наградном листе на лейтенанта Г. И. Пыстогова: «Не доходя до г. Клин, разведка донесла о танках противника. Тов. Пыстогов эту же самую противотанковую пушку (захваченную им же у врага –
Командир 29‐й сбр 1‐й УдА М. Е. Ерохин.
Как видим, сведения о том, как происходило движение 29‐й стрелковой бригады к городу, довольно отрывочны. Из немецких источников также известно, что 37‐й разведывательный батальон, отступавший перед нашей 29‐й бригадой, отошел на восточную окраину Клина в 09.25. Сообщения с нашей стороны о выходе к городу, как мы видели, относятся только к послеполуденным часам. Это означает, что немцы оставили в качестве прикрытия мелкие группы, которые смогли сдерживать наступление наших войск довольно продолжительное время.
Командир 25‐го тп 7‐й тд вермахта и последний немецкий комендант Клина Э. Хаузер.
Столь же мало мы знаем и о том, как проходило преследование в полосе 348‐й стрелковой дивизии. Записи в ее ЖБД прерываются на исходе 13 декабря и возобновляются только 16‐го. Возможно, это было следствием того, что события ускорились, и даже в штабе возник дефицит времени. Это не позволило наплодить документы, на основании которых можно было бы впоследствии восстановить ход событий (ЖБД далеко не всегда заполнялись день в день). Поэтому во многом приходится полагаться на воспоминания участников, которых, к сожалению, не много и они не всегда точны. Вот что помнит ветеран дивизии о боях непосредственно за Клин.
«Утром 14 декабря 1174‐й стрелковый полк, которым командовал майор А. Г. Гловацких, прогрыз очередную линию обороны противника и занял село Воронино. 1170‐й и 1172‐й стрелковые полки, выбив немцев из Напругово и Спас-Коркодино (Спас-Коркодино было взято за несколько дней до этого –
24‐я кавалерийская дивизия 30‐й армии, оказавшаяся в полосе армии В. И. Кузнецова, получила в 9.00 приказ от командующего левофланговой группой: «Лесом, форсируя наступление, выйти в район БОРОЗДА и во взаимодействии с 18 КД нанести удар с юго-востока по восточной окраине КЛИН. Дивизия, произведя кормление и отдых личного состава, в 12.00 выступила в направлении БОРОЗДА»[1231].
В качестве передового отряда дивизии действовал ее 56‐й кавалерийский полк. В 13.30 он вышел к северной окраине Борозды, где встретил упорное сопротивление противника. Полк сменил направление атаки, и с северо-востока повел наступление на северную окраину Мончалово. 70‐й кавалерийский полк дивизии пытался наступать на Борозду, обходя населенный пункт с северо-запада. 18‐й кавалерийский полк составлял резерв командира дивизии.
135‐й кавалерийский полк 18‐й кавалерийской дивизии развернулся на опушке леса в километре севернее Борозды и перешел к обороне.
В 15.30 56‐й кавалерийский полк одним эскадроном занял Мончалово, а 70‐й – северную окраину Борозды, оседлал Ленинградское шоссе и занял оборону фронтом в сторону Клина.
«В 19.00 по устному приказу командира дивизии 79 КП повел наступление на КЛИН по опушке леса вдоль Ленинградского шоссе и к 29.00 овладел юго-восто. окр. КЛИН. С 20.00 70 КП перешел к обороне по юго-зап. окр. КЛИН, ведя разведку в направлении ПЕРШУТИНО, ЛАВРОВО»[1232].
Здесь полк должен был бы войти в связь с частями 29‐й стрелковой бригады, но никаких сведений об этом в ЖБД дивизии Чудесова нет.
18‐й кавалерийский полк с 18.00 перешел к обороне по юго-западной окраине Борозды, 56‐й по юго-восточной окраине Мончалово. В этот населенный пункт переместился и штаб 24‐й кавалерийской дивизии.
