5. Убит при попытке к бегству, фашистский агент, который при встрече с нашей разведкой ночью с 24 на 25.11.41 г. в доме с. Соково, обрадовавшись (считая, что мы немцы) заявил на немецком языке: «Я немец». Разведкой он был задержан и доставлен в штаб полка, где был посажен под охрану часового. Утром 25.11.41 г. задержанный бежал из‐под охраны и был убит часовым, охранявшим его.
6. По данным нашей разведки, нашей артиллерией уничтожено 6 танков, 2 бронемашины, до батальона пехоты, в селах Бирево, Заболотье.
Наши потери: убито 14, ранено 55, пропавших без вести 101. Во время бомбежки сгорело 4 грузовых автомашины, на лесном поле взорван броневик, при переправе через канал утоплена одна грузовая автомашина, неизвестно где 5 грузовых машин.
Выводы
1. Полк в массовом порядке еще не готов к выполнению боевых задач.
2. Учебно-воспитательная работа в течение 4,5 месяцев отставала от требований в период отечественной войны.
3. Нач. состав и бойцы недостаточно упорно занимались боевым сколачиванием, зато чрезмерно увлекались вопросами материально-технического обеспечения и устройством семейных дел.
4. Материально-техническое обеспечение действующих групп, за исключением вещевого и продуктового, неудовлетворительное, особенно плохо с обеспечением карт, биноклей, светящихся компасов, карманных фонарей, полевых книжек.
5. Действия боевых групп не опираются на разведку (агентурную, авиационную и наземную), к тому же, в основном организуются наспех.
6. Плохо изучали личный состав, в результате засорились шкурниками и трусами. Исключительно плохо выглядит 3‐й батальон, который в основном состоит из работников подсобных отделов НКВД (см. рапорт к-ра б-на), кроме этого, имелся случай отказа выполнять боевое задание в Борщеве (см. список).
7. В ряде мест части РККА отступают не из‐за превосходства сил врага, а по своей вине, как‐то:
а) Нет упорства в обороне.
б) Плохо организуется разведка и связь.
в) Артиллерия, танки и пр. технические средства надо придавать общевойсковому начальнику, а им очень часто ставят задачу поддерживать.
г) Почти нет боевой связи между авиацией с полком, батальоном, ведущим бой.
д) Плохо организована служба заграждения.
Весьма часто заграждения стоятся без увязки с действующими частями, что связывает маневренность и приводит к напрасным жертвам своих войск, которые прикрывают отход частей – особенно безобразно этот вопрос поставлен в 30 армии.
е) Штабы армий всегда хотят руководить боевой деятельностью каждой части, а обстановка иногда требует создавать на отдельных направлениях группы из разных родов войск с временным единым командованием.
Мы медленно вскрываем и очищаемся от шкурников. Все еще доверчивы к людям, которые много болтают о преданности Родине и готовности к самопожертвованию, а на самом деле держаться подальше от непосредственного участия в отечественной войне»[596].
Собственно в последующие недели, месяцы и годы РККА и занималась устранением указанных здесь недостатков. Кое-что удалось сделать быстро, а кое‐что потребовало довольно длительного времени.
Бои за Клин окончились неудачно для советских войск. Помимо того, что не удалось удержать город, в ходе боев части, оборонявшие его на дальних и ближних подступах, понесли большие потери. Это дополнительно ослабило 16‐ю и 30‐ю армии.
Например, 58‐я танковая дивизия превратилась из танкового соединения в стрелковый полк, усиленный десятком танков. К 10.00 26 ноября согласно данным оперативной сводки левофланговой группы 30‐й армии[597] в нем имелось 3200 человек личного состава, 1785 винтовок, 547 револьверов, 4 станковых пулемета, 34 ручных пулемета, 265 ППД, 3 пушки калибра 76 мм и 2 зенитки калибра 35 мм. Оставалось еще 12 танков БТ-7 и Т-26. Но это сведения поданы, когда прошло три дня со времени окончания боев за Клин. Из того же документа известно, что в эти три дня боевые действия не затухали, и 25 ноября дивизия потеряла до полутора рот пехоты и девять танков. Среди них было утрачены и последние Т-34 в количестве пяти штук[598]. Поэтому от Клина дивизия отступила, имея не менее 21 танка и 3,5 тыс. личного состава.
Позиции 36-й мтд вермахта севернее Сестры.
Быстро исчерпав свои возможности как танковой, 58‐я осталась в глазах широкого круга любителей истории в некотором роде «незаметной». После чтения мемуаров, исходящих от командного состава 30‐й армии, складывается впечатление, что, понеся большие потери в ходе контрудара 16–17 ноября, она не сыграла большой роли в отражении немецкого наступления. Между тем, по горячим следам ее заслуги были отмечены довольно высоко. В оперативном очерке Генштаба «Разгром немцев под Москвой» сказано, что наши войска при отражении немецкого наступления «вели борьбу … до полного самопожертвования», а в качестве единственного примера такого самопожертвования названы действия 58‐й танковой дивизии.
