Битва за Мосул полностью

Иногда о бойцах сопротивления в городе становилось известно из пропагандистских роликов «ИГ». Примером может служить история борьбы группы Ахмеда. Ахмед Усман, младший брат офицера SWAT, после захвата Мосула силами «ИГ» и разрушения нескольких мусульманских святынь в городе, принял решение начать сопротивление. Сформировал группу из 16 добровольцев, которая занималась сбором информации об объектах «ИГ» в городе и передавала ее иракским военным для нанесения авиаударов. В 2015 году одного члена группы схватила служба безопасности «ИГ» и он выдал других членов подполья, а также фамилию координатора группы в рядах иракских военных — лейтенанта Басама Мухаммада.

Всех схваченных членов группы казнили, записав это на видео. Четырех посадили в темно-красный Opel Vectra, тот самый, на котором члены группы собирали информацию в Мосуле, и выстрелом из ручного гранатомета «РПГ-7» взорвали авто с прикованными внутри людьми. Еще троих человек, включая и Ахмеда, лидера группы, а также двух родственников лейтенанта Басама (его дядю и племянника) утопили в клетке в бассейне. Семь человек, включая отца лейтенанта Басама, обезглавили подрывом детонирующего шнура[333].

Казнь «ИГ» в Мосуле

Членами сопротивления становились также сами бойцы и командиры «ИГ». Известно, что за несколько дней до начала операции в Мосуле, 14 октября 2016, террористы казнили 58 человек, обвиняемых в подготовке переворота для сдачи города правительственным войскам. Возглавлял заговор один из помощников самого лидера «ИГ». Заговор раскрыли, когда случайно арестовали одного из участников группы, в телефоне которого нашли сообщение о переправке оружия в хранилища внутри Мосула. После того, как он признался в подготовке переворота и указал на три склада с оружием, были арестованы другие члены сопротивления[334]. Бойцов «ИГ» бросали в тюрьмы при первых же подозрениях в оппозиции. Бывшие члены организации, которым удалось бежать из Мосула, рассказывали, что служба безопасности «ИГ» выстроила систему, в которой каждый мог оказаться доносчиком и отступником. Задержанные члены организации содержались в ужасных условиях. К ним применялись пытки.

«Людей много было в этой комнате (тюрьма в Ракке, в бывшем стадионе). Мы от тесноты все постоянно лежали на одном боку — 15–17 человек в маленькой комнате. Многие в этой комнате были из тех, кого обвиняли в шпионаже, в том, что они — иностранные агенты, или в том, что вынесли такфир «ИГ», хотели восстать против власти. Честно говоря, многие из этих людей просто хотели покинуть территорию «ИГ». Я не знаю, кого именно отпустили из этой комнаты. Многих забирали, говорили, что отпускают, потом я видел их на видео казней»[335].

В охоте за шпионами, руководители «ИГ» использовали вознаграждение как один из основных стимулов, что порождало большое количество желающих получить такие деньги.

«Со мной в тюрьме иорданец сидел, он рассказывал, что если человек раскрыл шпиона, обнаружил шпиона и доказали, что он шпион, то такому человеку давали очень хорошие премиальные. То ли 2000, то ли 5000 долларов. Это серьезная сумма. Особенно там. Поэтому они пытались ловить шпионов. Больше всего, по-моему, были в этом заинтересованы, в шпионах. Маленькое подозрение и у тебя могли быть большие проблемы»[336].

Пытаясь бороться с подпольем, «ИГ» помимо невероятной жестокости и подкупа использовали и традиционные административные меры. После раскрытия заговора членов «ИГ», в Мосуле был введен специальный режим, согласно которому командирам военных отрядов «ИГ» вместе с семьями запрещалось покидать Мосул. В руководстве города были сделаны перестановки, а к руководителю города Ахмету Халеф Аджаб аль-Джабури был приставлен новый куратор от «ИГ» Мухсин Абдул Карим Оглу, командир отряда снайперов, известный своей жестокостью.