— Да, только им всем и двенадцати нет, — вздохнула Корри. — Младшие браться Кевина ужасно хотят поехать. Только слишком уж они молоды, даже для тебя.
— А для тебя слишком стары, — невежливо бросила я.
Потом я позвонила Фионе и рассказала ей о наших планах.
— Хочешь с нами? — спросила я.
— О! — В голосе Фионы звучало такое удивление, как будто я решила её позабавить. — Ты хочешь, чтобы я поехала?
Я и отвечать не стала.
— Ох, черт побери! — Фай была единственной моложе шестидесяти, от кого я слышала «черт побери». — А кто ещё едет?
— Я и Корри, Гомер, Кевин. Думаем позвать Робин и Ли.
— Ну, мне нравится. Погоди секунду, пойду спрошу.
Ждать пришлось долго. Наконец Фиона вернулась с кучей вопросов. Мои ответы она тут же пересказывала матери и отцу, которые были где-то рядом. После минут десяти расспросов снова начался длинный разговор, потом Фай вернулась к телефону.
— Что-то они упрямятся, — вздохнула она. — Я уверена, всё будет в порядке, но мама хочет позвонить твоей маме, чтобы всё уточнить. Извини.
— Да всё нормально. Я тебя внесу в список под вопросом, а в выходные поговорим, ладно?
Я повесила трубку. Говорить по телефону было трудно, потому что телевизор ревел вовсю. Мама включила его слишком громко, чтобы слышать новости из кухни. На экране маячило чьё-то сердитое лицо. Я остановилась, мгновение-другое посмотрела и послушала.
— Мы связались с министром иностранных дел, — сообщало злое лицо. — Но он же слабак, бесхарактерный, просто новый Невилл Чемберлен[1]. Он не понимает людей, с которыми имеет дело. Они уважают силу, а не слабость!
— Вы думаете, вопросы обороны стоят для правительства на первом месте? — спросил интервьюер.
— На первом?! Да вы, должно быть, шутите! Вы знаете, на сколько они сократили военный бюджет?
Слава богам, я на неделю избавляюсь от всего этого, подумала я.
Потом отправилась в папин кабинет и позвонила Ли. Далеко не сразу удалось объяснить его матери, что мне нужен её сын. С английским языком она не слишком дружила. Ли, подойдя к телефону, отвечал мне как будто с подозрением. Очень медленно реагировал на мои слова, словно всё взвешивал.
— Я, вообще-то, должен выступать на концерте в День поминовения, — сказал он наконец, когда я сообщила ему дату намечающейся поездки.
Последовало долгое молчание. Наконец я не выдержала:
— Так ты хочешь поехать?
Тут Ли рассмеялся:
— Это вроде бы интереснее, чем концерт.
Корри была озадачена, когда я ей сказала, что хочу позвать Ли. Мы не слишком-то дружили с ним в школе. Он выглядел парнем серьёзным, основательно занимался музыкой, но мне просто казалось, что он человек интересный. К тому же я вдруг сообразила, что учиться в школе нам осталось недолго и жаль расставаться с людьми вроде Ли, не узнав их поближе. А в нашем выпуске были и такие, кто до сих пор не знал имён всех одноклассников! Но меня весьма интересовали некоторые ребята, и чем сильнее они отличались от тех, с кем я обычно проводила время, тем мне было любопытнее.
— Ну и что ты думаешь? — спросила я.
Последовала очередная долгая пауза. Тишина вызывала во мне чувство неловкости, так что я постаралась не умолкать:
— Хочешь спросить разрешения у мамы с папой?
— Нет-нет. Я с ними договорюсь. Да, я поеду.
— Непохоже, чтобы тебя это привело в восторг.
— Да я в восторге! Просто думаю насчёт некоторых проблем. Но всё в порядке, я с вами. Что мне взять?
Последний звонок был от Робин.
— О, Элли! — тут же завизжала она. — Это было бы потрясающе! Но мне ни за что не разрешат.
— Ну же, Робин, прояви характер! Поднажми на них!
— Ох, Элли, — вздохнула Робин, — ты просто не знаешь моих родителей.
— Но ты всё равно спроси у них. Я подожду.
— Ладно.
Через несколько минут я услышала стук телефонной трубки, которую поднимали со стола, и сразу спросила:
— Ну? Смогла уболтать?
К несчастью, ответил мне мистер Матерс:
— Нет, Элли, уболтать нас она не смогла.
— Ох! Мистер Матерс! — Я ужасно смутилась, но при этом чуть не лопнула со смеху, потому что знала, что могу обвести мистера Матерса вокруг пальца.
— Так что вы там затеяли, Элли?
— Ну, мы подумали, что нам самое время проявить независимость, и инициативу, и прочие полезные качества в этом роде. Мы хотим на несколько дней отправиться в поездку вдоль гребня Тейлор-Стич. Сбежать на несколько дней от всех пороков Виррави, подышать чистым естественным воздухом гор.
— Хм... И без взрослых?
— Ох, мистер Матерс, вы тоже приглашены, если вам меньше тридцати.
— Это дискриминация, Элли.
Мы ещё минут пять обменивались шутками, пока наконец он не заговорил серьёзно:
— Видишь ли, Элли, мы просто думаем, что вы ещё дети, то есть немножко молоды для того, чтобы самостоятельно бродить по бушу.
— Мистер Матерс, а вы чем занимались в нашем возрасте?
— Ладно, один — ноль в твою пользу, — засмеялся он. — Я начал тогда работать на овцеводческой ферме в Калламатта-Даунс. И трудился, пока не поумнел и не обзавёлся воротничком и галстуком.
Мистер Матерс был страховым агентом.
— Ну а то, что собираемся сделать мы, и в сравнение не идёт с работой на ферме в Калламатта-Даунс!
— Хм...
