— Не хочу никаких точек ставить. События развиваются, они выше представлений одного человека. Сейчас во многом можно ошибиться. По-моему, мы даже не на вулкане живем, а на Чернобыле каком-то, который в любую минуту может накрыть всех. С головой.
Определенно могу сказать только одно — нас ждут большие испытания...
[* Доклад на вечере реабилитации Г.Е. Распутина в Московском доме ученых 21 января 1994 г. Вечер вели профессор В. Малюгин и священник о.Дмитрий (Дудко).]
Дорогие коллеги, друзья, единомышленники! Сегодня у нас знаменательный день. Мы начинаем процесс реабилитации великого подвижника русского Православия Григория Ефимовича Распутина, подло оклеветанного врагами России.
Заняться историей жизни Григория Ефимовича Распутина подтолкнуло меня многолетнее изучение личности последнего русского царя и его семьи. Чем ближе я знакомился с документами, дневниками, перепиской этой семьи, тем большее недоумение у меня вызывало внушаемое нам десятилетиями стандартное представление о Распутине как об исчадии ада, человеке абсолютно аморальном и корыстном.
Этот страшный образ не вписывался в обстановку высшей духовности, нравственности, семейного лада и согласия, в которых жила семья последнего русского царя. С октября 1905 года, когда Царская семья познакомилась с Распутиным, вплоть до своей трагической кончины царь, царица и их дети по-настоящему любили Григория и верили в него, как в Божьего человека. На убитых царице и царских детях были надеты медальоны с его изображением. Однажды, уже в заточении в Тобольске, царь попросил доктора Деревенко незаметно от стражи вынести шкатулку, в которой находится, как он выразился, «самое ценное для них». Рискуя жизнью, доктор Деревенко выполнил просьбу царя. Передавая шкатулку государю, доктор спросил (думая, что там лучшие драгоценности) о ее содержимом. «Здесь самое ценное для нас — письма Григория», — ответил царь.
До последней минуты Царская чета верила в молитвы Григория Распутина. Из Тобольска они писали Анне Вырубовой, что Россия страдает за его убийство. Никто не мог поколебать их доверие, хотя все враждебные газетные статьи им приносились и все старались им доказать, что он дурной человек. Не следует думать, что царь и царица были наивными, обманутыми людьми. По своему положению они неоднократно устраивали негласные проверки достоверности полученной информации (об этом мы еще будем говорить) и каждый раз убеждались, что все рассказы о безнравственной жизни Григория — клевета.
Вначале мне казалось, что раз о Распутине написано так много, то все о нем известно. Действительно, преимущественно в 1920-е годы вышло большое количество книг, брошюрок, статей. Но когда я стал их читать внимательно, стремясь найти первоисточники того или иного факта, то попадал в какой-то заколдованный круг. Большая часть публикаций использовала одни и те же скабрезные примеры, считая их за достоверное доказательство, не утруждая себя ссылкой на конкретные источники. Тогда я решил проверить эти публикации по архивным данным — изучил личный фонд Распутина и другие материалы, относящиеся к нему.
И любопытная картина открылась предо мной. Оказывается, историческая наука историей жизни Распутина никогда серьезно не занималась. Нет ни одной статьи, я уже не говорю о книге, где бы жизнь Распутина рассматривалась последовательно исторически, опираясь на критический анализ источников. Все существующие ныне сочинения и статьи о Распутине являются пересказом в разной комбинации одних и тех же исторических легенд и анекдотов в духе революционных обличений, большая часть которых является откровенным вымыслом и фальсификацией вроде поддельных дневников Вырубовой.
По сути дела был создан миф о Распутине, миф, имеющий целью очернить, опоганить и дискредитировать Россию, ее крестьянское духовное народное начало, которое, как мы увидим дальше, в определенном смысле олицетворял собой и Распутин.
Создание мифа носило отчетливый антирусский характер и шло в русле либерального и революционного движений, для которых любые, самые грязные, подлые и кровавые методы считались приемлемыми.
Впрочем, понимание русской общественностью этой цели мифотворцев мы видим еще при жизни Распутина. В газетной полемике тех лет одни рассматривали Распутина в русле народной традиции странничества и старчества, другие рисовали его страшным развратником, хлыстом, пьяницей. Причем справедливо отмечалось, что «на печатные столбцы проникали главным образом лишь одни отрицательные мнения о Распутине, как правило, без приведения каких-либо конкретных фактов, в бешеном и все нарастающем потоке тонули незамеченными попытки сказать правду о нем». Либеральная и леворадикальная печать сделала все, чтобы возбудить в отношении к Распутину самую непримиримую ненависть в обществе.
