Битва за Скандию полностью

– Я не знаю, что произошло, Хаз'кам, – ответил он. – Каким-то образом скандианцы, как мне кажется, разгадали смысл нашей западни. Я тоже не ожидал от них такой прыти. Это… – Бин'зак остановился, подбирая подходящее слово, и наконец слабым голосом произнес: – Это совершенно нескандианское поведение.

Хаз'кам несколько раз кивнул. Он с трудом сдерживал бешенство. Темуджайский командующий считал ниже своего достоинства проявлять эмоции на поле боя.

– Вам, возможно, приходило в голову, – сказал он после паузы, взяв себя в руки, – что среди скандианцев может оказаться кто-то, кто знает наши методы ведения войны?

Бин'зак нахмурился, его мысли смешались. По правде сказать, такого он не предполагал. Но сейчас такой вариант казался логически неопровержимым. Удивляло только одно.

– Для скандианцев было бы противоестественно передать командование войсками чужаку, – задумчиво произнес он.

Хаз'кам улыбнулся. Но улыбка его была недоброй.

– Для них было противоестественно прервать преследование, сформировать щитовую стену и затем нанести по нам удар путем неожиданной атаки из леса, – сказал он.

На это полковник ничего не ответил. Справедливость этого заявления была очевидной.

– Мне сообщали, – продолжал Хаз'кам, – что среди скандианцев был замечен некий чужестранец… один из тех, кого презрительно называют атаби.

Атаби, что буквально означало «зеленые существа», было темуджайским названием рейнджеров. В течение многих лет, прошедших после успешного рейда Холта за лошадьми, темуджаи пытались собрать как можно больше сведений о таинственной силе, которой обладают люди, облаченные в зелено-серые плащи и способные, как казалось, сливаться с лесом. За прошедших два года, в ходе подготовки к нынешней кампании, темуджайские лазутчики проникали даже в такие отдаленные места, как королевство Аралуин, задавая самые разные вопросы и пытаясь найти ответы. Но узнали они немного. Рейнджеры ревностно охраняли свои секреты, и простые аралуинцы не были расположены обсуждать с чужестранцами дела рейнджерского корпуса. Среди аралуинцев была сильна вера в то, что рейнджеры занимаются магией, и магией черной. Но никто не стремился обсуждать эти дела.

И вот теперь, при упоминании о присутствии некого атаби в среде неприятеля, полковник Бин'зак лишь пожал плечами.

– Да это только слухи Да'шан, – оправдывался он. – Никто из моих людей не получал подтверждения этого факта.

Взгляд Хаз'кама словно пригвоздил его к месту.

– Я думаю, мы только что получили подтверждение этого, – сказал главнокомандующий, не отрывая взгляда от глаз полковника до тех пор, пока тот не опустил голову.

– Да'шан, – с горечью произнес он.

Он понимал, что его карьере пришел конец. Хаз'кам между тем более громким голосом обратился к обступившим их офицерам, шутившим по адресу потерпевшего неудачу полковника.

– Возможно, этим также объясняется и то, почему запланированная нами неожиданная атака силами, которые должны были приплыть по океану, так и не воплотилась в реальность, – сказал он, и офицеры поддержали его одобрительными кивками.

Операция, предложенная Слагором, была подготовлена и детально разработана Бин'заком. Теперь казалось, что сто пятьдесят человек, погрузившиеся на скандианские корабли четыре дня назад, попросту исчезли в туманной дали.

Хаз'кам принял решение:

– Больше никаких выкрутасов. Мы и так потратили кучу времени, застряв здесь на три лишние недели. Впредь только стандартная атака: волнообразный шторм с тучами стрел до того момента, пока мы не ослабим противника, затем прорыв через их линию обороны.

Командиры закивали в знак согласия. Хаз'кам видел их решительность, их зловещую уверенность. Темуджаи были готовы применить свою излюбленную тактику: использовав мобильность и сокрушительную мощь своих конных лучников при прощупывании неприятельской обороны и последующем ее ослаблении, они, дождавшись подходящего момента, рвались вперед с саблями и пиками и быстро заканчивали дело. При этом нападавшие не издавали воинственных криков и не использовали никакие другие театральные эффекты.

Для них это была обычная работа.

– Следите за моими командами, – добавил Хаз'кам, обратившись к своим командирам.

Он пустил своего коня, готовый скакать обратно к холму, где был устроен командный пункт. Сигнальщики уже отдали приказ готовиться к стандартной атаке. Однако раздавшийся позади голос заставил Хаз'кама остановиться:

– Генерал!

Это был Бин'зак. Хаз'кам заметил, что полковник отказался от обращения «шан», которое звучало по-дружески, и обратился к нему, назвав воинское звание. Генерал пристально смотрел на своего руководителя разведслужбы, ожидая услышать, что он скажет теперь.

– Разрешите участвовать в бою в составе одного из уланов, – сказал Бин'зак, высоко подняв голову.