С окончанием последней Русско-персидской войны 1826–1828 годов в Закавказье и после инсценированного англичанами убийства нашего посла в Тегеране А.С. Грибоедова закончился период военного противостояния между Россией и Персией.Однако настоящая Большая Игра (геополитическое противостояние России и Англии) еще только разворачивалась, и все ее главные события были впереди. Отныне гроссмейстерам Игры как с одной, так и с другой стороны было очевидно, что новым полем противодействия России и Англии станут степи, пустыни и горы Средней Азии. Россия контролировала степи вокруг Оренбурга, а англичане только вышли к предгорьям Гиндукуша. Противостояние переходило в стадию атак, защиты, позиционного маневрирования, комбинаций и жертв…
Памяти моего учителя Валерия Николаевича Ганичева, открывшего мне путь в русскую литературу, посвящаю.
Когда все умрут, тогда только кончится Большая Игра…
С окончанием последней Русско-персидской войны 1826–1828 годов в Закавказье и после инсценированного англичанами убийства нашего посла в Тегеране Грибоедова закончился период военного противостояния между Россией и Персией. Обе державы согласились с новыми границами, и в Закавказском регионе воцарился мир. Что и говорить, на данном этапе глобального противостояния с Англией, известного ныне как Большая Игра, ее первый Закавказский этап остался за Россией.
По Гулистанскому миру 1813 года Россия получила от Персии почти все Закавказье и, таким образом, приблизилась к Британской Индии еще на двести пятьдесят миль. В прямой пропорции усилению России мгновенно усилилась и английская русофобия. В Лондоне смертельно боялись, что, усмирив Персию и перешагнув через Каспий, Россия двинет свою армию прямо в индийские пределы.
По этой причине в глазах английских дипломатов и генералов сразу же увеличилось до невероятных размеров значение еще вчера никому не нужного Афганистана. Внезапно обнаружилось, что все сухопутные вторжения в Индию – начиная с древних ариев, Александра Македонского и Великих Моголов – проходили исключительно через афганские перевалы – Хайбер и Балан. Отныне в высоких кабинетах Калькутты и Лондона Афганистан представлялся гигантской воронкой с двумя узкими горлышками, через которые захватчики могли в любой момент ворваться в Индию, чтобы отобрать у английской короны ее драгоценнейшую жемчужину…
Впрочем, настоящая Большая Игра (геополитическое противостояние России и Англии) еще только-только разворачивалась по-настоящему, и все ее главные события были еще впереди. Отныне гроссмейстерам Игры как с одной, так и с другой стороны было очевидно, что новым полем противодействия России и Англии станут степи, пустыни и горы Средней Азии. При этом оба игрока к третьему десятилетию XIX века находились лишь на подходах к этому огромному региону. Мы контролировали степи вокруг Оренбурга, а англичане только-только вышли к предгорьям Гиндукуша. Теперь успех в Игре зависел уже не только от политических интриг друг против друга, но и от конкретных действий генералов, дипломатов и разведчиков, кто первым сможет покорить огромный Среднеазиатский регион, склонить к союзу его политическую элиту, направить в свою сторону торговые потоки и вызвать симпатии населения. Большая Игра вступала в самую горячую фазу.
Если противостояние России и Англии в Закавказье можно представить как дебют Большой Игры, то теперь обе стороны, обменявшись первыми фигурами, вступали в т. н. миттельшпиль, который является основной стадией любой шахматной партии, когда развиваются основные события – атака и защита, позиционное маневрирование, комбинации и жертвы…
…После окончания Наполеоновских войн император Александр I наконец-то обратил внимание на упорядочение торговли в Средней Азии. Тогдашнему оренбургскому военному губернатору генералу Эссену было приказано избрать из служащих в Оренбурге чиновников надежного человека и отправить к хивинскому хану для установления пограничных отношений.
Для поездки в Хиву был определен коллежский советник Мендияр Бекчурин. Он должен был передать хану письмо российского министра иностранных дел Нессельроде и ходатайствовать о возмещении убытков наших ограбленных купцов за украденные у них товары. Бекчурин был выбран по двум причинам. Во-первых, он был мусульманином, а во-вторых, ему было уже за семьдесят. Однако ставка на уважение к престарелому единоверцу не оправдалась. В Хиве российский чиновник был принят с большим раздражением. Четыре месяца его продержали под крепкой стражей, а затем отправили в Россию без всякого ответа, посетовав, что не могут отрубить ему голову…
Все последующие попытки вразумить Хиву также остались без ответа. Посланцев грабили, сажали в зинданы, напоследок брили головы и с позором изгоняли.
