– …А что грекам или индусам? Им не было необходимости приспосабливаться к новым реалиям, отсюда и то, что эти, так сказать, старожилы мировой истории теперь плетутся где-то в хвосте паровоза мирового прогресса. Но, не дай Богтакой катаклизм, какой, например, прогнозируют на 2014 год… – Дашка взглянула на меня вопрошающе. Она пыталась понять, знаю я или нет о некоем сообщении, распространённым американским аэрокосмическим агентством, гласящем о том, что, по прогнозам, сильнейшие электромагнитные излучения в 2014-м парализуют Землю, оставив её без электричества. Она продолжала: «Ведь тогда как раз таки, в силу своей «недоразвитости» и не такой сильной зависимости от электричества и технического прогресса в целом, «на коне» будут именно эти самые аутсайдеры, пассажиры последнего вагона поезда «Прогресс». Тогда-то они и утрут нос «передовикам производства». Когда рухнет вся электронефтегазовая империя, лишённая в одночасье всех своих жизненно важных источников энергии, вот тогда при, считай, мгновенном откате истории прогресса на несколько веков назад…» – Даша сделала многозначительную паузу, – тогда они, жители упомянутых южных стран, и так привыкшие жить в XXI веке почти так же, как они и жили в XVII, за исключением, конечно же, не жизненно важных прибамбасиков вроде мобильников, компьютеров и машин, смогут чуть ли не безболезненно пережить «Конец» света»! А в постиндустриальных странах наступит хаос, да такой…» – Даша сказала последние слова с такой интонацией, что у меня аж морозец пробежал по коже, несмотря на тридцатипятиградусную жару, больно уж живо я представил себе то, что может наступить, по прогнозам НАСА – погибнут миллиарды, а те, кто выживут, вынуждены будут ценой страданий, болезней и лишений смириться с новой действительностью и приспосабливаться к новым реалиям – жизни без электричества, привычных консервов и отапливаемых квартир. Конечно, всё рано или поздно восстановится, придёт к тому состоянию, на котором и свалилось в пропасть с высокого утёса, куда забиралось веками, но на это уйдут годы, если не десятилетия…
– Да уж! – протяжно согласился я. – Будет, конечно, полный абзац… А тут, – я указательным пальцем обвёл местность вокруг, – люди будут жить в почти прежнем ритме. Климат… Да, климат тут соответствующий, плюс батареи солнечные долго ещё будут служить службу; госпитали, родильные дома уж точно будут функционировать, а производство… Да что им тут особо-то нужно? Собирай урожай и ешь. Хотя с их-то солнечной энергией они, думаю, первые и восстановят генерирующее оборудование, и тогда явно уже они будут центром цивилизации.
– Вот именно! – подхватила Даша. – Ну, а в самом фаворе будут, конечно же, Австралия с Новой Зеландией. У них и так сейчас экономика и промышленность сильные, так плюс ко всему они ещё и впереди планеты всей по использованию солнечной энергии. Вот там-то точно будет рай, «если», а может, и «когда» везде наступит ад…
Вдруг иллюзия пребывания на солнечном острове Крит, навеянная воспоминаниями тех лет, словно утренний туман рассеялась. Ад! Вот же он! Я вновь глядел на освещаемую блёклым ультрафиолетовым светом обшарпанную стену, а под лестницей валялся изрешечённый труп адского отродья. Я тряхнул головой, чтоб стряхнуть налетевшую блажь, огляделся. Мы стояли посреди того самого ада, о котором рассуждали тогда, с ветерком катясь вдоль Средиземного моря на машине, с Дашей. Тогда было практически невозможно заставить себя поверить в то, что такое может случиться взаправду, а сейчас уже не верилось, что может быть как-то иначе…
Гоша смотрел на меня несколько удивлённо; видимо, погружённый в свои воспоминания, я достаточно долго простоял, глядя в одну точку. Я сказал, что «замечтался» и заверил Гошу, что отныне ни на секунду не потеряю бдительность.
Наше напряжение немножечко спало, когда уже на протяжении довольно продолжительного времени афганцы не делали никаких попыток высунуться из маленькой комнаты в освещаемый лампой коридор.
– Следи в оба, хорошо? – сказал Гоша и поднялся на второй этаж, чтобы справить малую нужду. Я остался один на этом жутком лестничном проёме, нацелив свой «Калашников» в сторону комнаты с исчадьями ада, чего-то выжидающими там и не собирающимися её покидать. Вдруг я заметил, что лампа на долю секунды моргнула. Вроде бы моргнула. Как будто на эту долю секунды в электрической цепи пропало напряжение. Я стал внимательно всматриваться в противоположную стену, на которой, как на экране кинотеатра, я совсем недавно как будто бы «смотрел кино» из своей домашней видеотеки, перенесясь на несколько минут в те счастливые дни лета 2008 года…. Но теперь смотрел я за интенсивностью спасительного света, так напугавшего меня этим секундным мерцанием. Вот ещё, да-да, мне не показалось; с небольшой периодичностью лампа начала помаргивать. Мурашки пробежали по спине. Я сглотнул, сжал ещё крепче автомат и превратился в один большой нерв. Гоша как раз спускался со второго этажа.