Народ слёту обратил внимание и начал стягиваться. Такого ажиотажа я никак не предвидела, а виною тому маленькие ублюдки, сначала ноющие родителям пойти посмотреть на кошечку, а потом тянущие мелкие грязные ручонки ко мне, дёргая то за хвост, то за лапы. Никакого воспитания и понятия о личном пространстве!
Костяшка: Не шипи на них, потерпи.
Аврора: Ага, они выбивают по 1 хп за раз, так и сдохну тут. Это естественная реакция животного, ты же просил правдоподобности.
Б
Аврора: Может, сделаешь что-то? Я сейчас блевану! Если кошку перекормить, она не будет выполнять трюки.
Ненадолго всё устаканилось, и я спокойно, если так можно сказать, прыгала через палку, перекатывалась и мяукала по команде, но тут появилась она, типичная бабень с сопливым утырком. Этот ребёнок ел, а по факту противно облизывал, какой-то фруктовый пирог и ни с того ни с сего захотел им же меня угостить.
— Эй! Прошу прощения! Почему эта тварь не ест пирог? Она больная что ли? — толстуха, не стесняясь, подгребла к тестеру во время исполнения трюка и, схватив лапищей за плечо, повернула к себе.
Он, мягко говоря, оторопел от такой наглости и не сразу нашёлся.
Аврора: Там фрукты, это сладость.
— З-здавствуйте, — замялся, подбирая правильные слова, ведь общение с подобными индивидами сродни минному полю. — Простите, но с чего вы взяли, что кошка больна? Дело в том…
— Как это с чего? — перебила женщина, искренне недоумевая от тупости заданного ей вопроса. — Если животное не ест, значит, оно заболело! Ты что, не знаешь? А я знаю, у меня свинья старая так подохла, пришлось резать. А новая хорошо ест, бегает, резвится.
— Ну, кошка и свинья — немного разные животные. Дело в том, что кошки не едят сладости, это не входит в их рацион, — медленно, спокойно, без какого-либо намёка на язвительность.
— Как это не едят?
— Ну… Ну, вот вы же не станете есть сырую мышь.
— Ты сейчас насмехаешься над моей фигурой, а? Посмотрите-ка какой нахал! Грубия-я-ян! — в голосе прорезались высокие ноты.
Несколько стражников среагировали на шум и направились к нам.
— Э-э… Что? Нет-нет-нет… — Костяшка даже замотал головой и замахал руками одновременно, чтоб до клуши наверняка дошло. — У Вас отличная фигура! Я просто хотел сказать, что люди не станут есть сырых мышей, для них это отвратительно. Вот точно так же и кошкам неприятен вкус фруктового пирога.
— И что? Она разве умрёт, если съест? Ей станет плохо?
— Скажем, это не совсем полезно для их организма.
Один из хранителей правопорядка отделился и подошёл ближе:
— Что-то не так, баронесса Фэттенбелл?
Баронесса. Самый мелкий дворянский титул в Сарране. Из грязи в князи — это про неё. Небось сама не благородных кровей, а богатый отец, возможно крупный торговец или ещё кто, устроил доченьке светлое будущее. Сочувствую мужу, с такой-то мегерой. Хорошо, я запомнила твою фамилию, и даже сама лично прирежу, если выдастся случай. А пока моя ненависть уступала чувству безнадёги и испуга, из-за этой сволочи наша афёра закончится прямо сейчас. Никто не станет разбираться, скрутят и вышвырнут. Не особо надеясь на успех, жалобно прижала ушки и спряталась за ногами змеелюда, а вдруг харизма коти хоть как-то поможет и за меня вступится храбрый кошатник.
— Прошу прощения, а что здесь происходит? — вмешался низкий худощавый мужчина интеллигентного вида: платок на шее под рубашкой, жилеточный костюм и пальто, козья бородка, седоватые волосы, обрамляющие голову, словно венок.
— Ох, граф Солигар! День добрый! Вот эти вот скоты… — она указала на нас, и с доброй долей крепких словечек расписала ситуацию так, будто мы чуть её не убили.
Растерянная стража не понимала, что теперь делать. Вроде и светская дама недовольна, а вроде и граф подкатил. Солигар… Солигар… Я где-то слышала эту фамилию. Это же наш клиент! Спасибо тебе, Искин! Думаю, в этом цифровом мире не совсем уместно благодарить Господа, а на счёт здешних божеств мои познания сводятся к нулю.
