Беды на этом не закончились. Некоторые «сердобольные» считали своим долгом покормить хвостатую артистку, один весьма предприимчивый торгаш мясными пирожками распродал для меня целый поднос. Они с нездоровым энтузиазмом целились в мишень, швырялись, словно соревнуясь, чью же подачку я скорее замечу и проглочу, и даже не подозревали о том, что мне это может быть не по нраву, что лучше уж держать кусочек в руке и кыскыскать. Хлебная мякоть в жирном бульоне напоминала снаряды, чувствовала себя, как при бомбёжке, серьёзно, без преувеличений. Пришлось применить обычную кошачью хитрожопость – выедала только фарш. Благо, его в выпечку клали не очень много. Это хоть не сырое мясо, да и везло, что земли касалось лишь тесто.
Аврора: Может, сделаешь что-то? Я сейчас блевану! Если кошку перекормить, она не будет выполнять трюки.
Ненадолго всё устаканилось, и я спокойно, если так можно сказать, прыгала через палку, перекатывалась и мяукала по команде, но тут появилась она, типичная бабень с сопливым утырком. Этот ребёнок ел, а по факту противно облизывал, какой-то фруктовый пирог и ни с того ни с сего захотел им же меня угостить.
– Эй! Прошу прощения! Почему эта тварь не ест пирог? Она больная что ли? – толстуха, не стесняясь, подгребла к тестеру во время исполнения трюка и, схватив лапищей за плечо, повернула к себе.
Он, мягко говоря, оторопел от такой наглости и не сразу нашёлся.
Аврора: Там фрукты, это сладость.
– З-здавствуйте, – замялся, подбирая правильные слова, ведь общение с подобными индивидами сродни минному полю. – Простите, но с чего вы взяли, что кошка больна? Дело в том…
– Как это с чего? – перебила женщина, искренне недоумевая от тупости заданного ей вопроса. – Если животное не ест, значит, оно заболело! Ты что не знаешь? А я знаю, у меня свинья старая так подохла, пришлось резать. А новая хорошо ест, бегает, резвится.
– Ну, кошка и свинья – немного разные животные. Дело в том, что кошки не едят сладости, это не входит в их рацион, – медленно, спокойно, без какого-либо намёка на язвительность.
– Как это не едят?
– Ну… Ну, вот вы же не станете есть сырую мышь.
– Ты сейчас насмехаешься над моей фигурой, а? Посмотрите-ка какой нахал! Грубия-я-ян! – в голосе прорезались высокие ноты.
Несколько стражников среагировали на шум и направились к нам.
– Э-э… Что? Нет-нет-нет… – Костяшка даже замотал головой и замахал руками одновременно, чтоб до клуши наверняка дошло. – У Вас отличная фигура! Я просто хотел сказать, что люди не станут есть сырых мышей, для них это отвратительно. Вот точно так же и кошкам неприятен вкус фруктового пирога.
– И что? Она разве умрёт, если съест? Ей станет плохо?
– Скажем, это не совсем полезно для их организма.
Один из хранителей правопорядка отделился и подошёл ближе:
– Что-то не так баронесса Фэттенбелл?
Баронесса. Самый мелкий дворянский титул в Сарране. Из грязи в князи – это про неё. Небось сама не благородных кровей, а богатый отец, возможно крупный торговец или ещё кто, устроил доченьке светлое будущее. Сочувствую мужу, с такой-то мегерой. Хорошо, я запомнила твою фамилию, и даже сама лично прирежу, если выдастся случай. А пока моя ненависть уступала чувству безнадёги и испуга, из-за этой сволочи наша афёра закончится прямо сейчас. Никто не станет разбираться, скрутят и вышвырнут. Не особо надеясь на успех, жалобно прижала ушки и спряталась за ногами змеелюда, а вдруг харизма коти хоть как-то поможет и за меня вступится храбрый кошатник.
– Прошу прощения, а что здесь происходит? – вмешался низкий худощавый мужчина интеллигентного вида: платок на шее под рубашкой, жилеточный костюм и пальто, козья бородка, седоватые волосы, обрамляющие голову, словно венок.
– Ох, граф Солигар! День добрый! Вот эти вот скоты… – она указала на нас, и с доброй долей крепких словечек расписала ситуацию так, будто мы чуть её не убили.
Растерянная стража не понимала, что теперь делать. Вроде и светская дама недовольна, а вроде и граф подкатил. Солигар… Солигар… Я где-то слышала эту фамилию. Это же наш клиент! Спасибо тебе, Искин! Думаю, в этом цифровом мире не совсем уместно благодарить Господа, а на счёт здешних божеств мои познания сводятся к нулю.
Мужчина потёр подбородок, хмыкнул, а затем подошёл к сопливому малышу, ему даже не пришлось наклоняться, настолько его рост был мал, чтобы почти наравне поговорить:
– Смотри, дружок, есть два вида животных: те, которые едят растения, и те, которые едят мясо. Вот это – кошка, и она относится ко второму виду. Если бы ты дал ей, не пирог, а, допустим, свой пальчик, она бы с удовольствием его съела.
Лицо ребёнка сначала исказилось от страха, а потом он пискляво заверещал, производя на свет ещё больше соплей и слёз. Мамаша сорвалась с места и раскудахталась, словно квочка:
– Что… Что… Как… Как… Что вы себе позволяете? Зачем вы пугаете дитятко? Он же маленький и беззащитный!
– Ровно, как и это ни в чём не повинное животное. Вы же баронесса, а ведёте себя, как необразованная хамка.
