Первую секунду я не понял прикола, даже пытался её тормошить, потом посмотрел на свою руку. Она была вся в её крови! Что-то страшное пронеслось в моём сознании, словно меня сдавила бетонная плита. Ватными руками я расстегнул латексный комбинезон и увидел в её левом боку чёрную окровавленную дыру. Она практически не дышала! Я в ужасе вскочил, выбил калитку и оказался у входа в клуб:
– Люди! На помощь! Умирает немка!
В эту секунду около клуба припарковались две полицейские тачки с мигалками. Полиса отшвырнули меня и бросились в дворик. Раздались выстрелы. Когда я туда вошёл, один из главных копов мерил ей пульс.
– Поздравляю! Вы все уволены! Главный свидетель – Амазонка отправилась на тот свет!
Меня это словно скосило ударом незримой дубины, я упал на землю и зарыдал. Наверное, я выплакал все глаза и провалился в транс.
– Боже мой, где я?
Над головой тяжёлые дымные тучи теснятся и бегут, как стадо злобных чудовищ, внизу другое чудовище, разъярённое море. Белая пена судорожно сверкает и кипит на нём буграми и, вздымая косматые волны, с грубым грохотом бьёт в громадный, как смоль, чёрный утёс. Завывание бури, леденящее дыхание расколыхавшейся бездны, тяжкий плеск прибоя, в котором временами чудится что-то похожее на вопли, далёкие пушечные выстрелы, колокольный звон, раздирающий визг и скрежет прибрежных голышей, внезапный крик невидимой чайки. На мутном небосклоне шаткий остов корабля, всюду смерть. Смерть и ужас. Голова у меня закружилась, и я снова с замиранием закрыл глаза.
– Что это? Где мы?
– Мы в южном Берлине!
– Неси меня прочь, прочь отсюда. Домой! Домой!
Я весь сжался, стиснул лицо руками. Чувствовал, что мы понеслись быстрее прежнего, ветер уже не выл и не свистал, а визжал в моих волосах и прикиде. Дух захватывало.
– Встань же на ноги, – раздался голос Гретхен.
Я силился овладеть собой, своим сознанием, ощущал под подошвами землю и не слышал ничего, точно всё замерло кругом, только в висках неровно стучала кровь и со слабым внутренним звоном всё ещё кружилась голова. Я выпрямился и открыл глаза.
– Ну что, проспался?
Рядом со мной около иллюминатора сидел переводчик Бабчук.
– На, покури «Принца» и выпей вискаря.
В то время в самолётах разрешали курить и пить.
– Кстати, пока ты был в бессознанке, мы с Елбаевым отоварили твои 13 % в дьюти-фри. С тебя гешефт!
– ОК!
– Кстати, мы уже приземляемся в Москве.
Я автоматически махнул рукой, и Бабчук отжал из моего пакета блок сигарет и литруху вискаря. Я перевёл взгляд и увидел в кармане сиденья немецкую прессу. Сунул Бабчуку оставшуюся мелочь в DM, после чего он её зачитал вслух.
«Конец банды красных бригад!
