И вот Чадаева уволили, уличив в реакционности. А во все той же «Европе» появилась книжка статей и выступлений Дмитрия Медведева. Веселая, подходящая для Свидетелей Иеговы обложка. Лилово-красный тон, уютное фото в белом медальоне: голубая куртка раскрыта, белая рубашка распахнута, на лице песочная европейская небритость.
Если твердить «халва», во рту закипит жуткая сласть, а под заклинание «оттепель» – за окном рушится зимний сталактит. Что бы ни думали комплексующие менеджеры, историю вершат не грубое бабло и мохнатая сила, но не менее грубые и колючие смыслы. Простые движения. Обложки. Фразы. Шутки. Символы. Историю делает психоз.
Кто-то скажет, что правители отстаивают свои личные интересы, а общество видели в гробу. Ну, так поэтому-то и прав Лев Толстой, различавший в наиболее выдающихся личностях бумажные кораблики, покорно бегущие по волнам времени. Идеология, оставленная властью без присмотра, сначала непомерно раздувается, охватывает массы, затем становится словесным прикрытием действий власти, в том числе в отношении противников («враги демократии» или, наоборот, «шакалят у посольств»), и потом уже… Потом идеология превращается в явь. Причем зачастую правители не видят полноты нарисованной ими же картины.
Не журнал ли «Огонек» сотворил из номенклатурного колхозника Горбачева – человека, устроившего перестройку и помахавшего загорелой рукой СССР? Похоже, Горбачев так до конца и не понимал, что происходит. Не усталостью ли от 90-х и тоской по порядку стоит объяснять тупые марши «верного югенда» или вседозволенность спецслужб, ставшую притчей во языцех?
Вряд ли Путин знает фамилию Червочкин. Однако этот парень, Юра, убитый после расклейки листовок в Подмосковье людьми, похожими на убоповцев, пал жертвой той стратегии натиска, которую знаменует собой средневековый рыцарь на черно-желтой обложке. Не случайно синклиту «реакционеров» ставят в упрек гнусную статью на сайте «Русского журнала», где дана индульгенция на расправы: «Это политика, деточки. Здесь могут и убить».
Не убий.
Палачество – или интенция к палачеству, или просто одиозность – всегда сигнал исчерпанности дискурса. Дальше дискурс можно либо освежать новыми жертвами, отгородившись от всего света, либо менять…
В книге Медведева много говорится о демографии, о бедности, о компьютеризации, о нацпроектах. Но за всем – сквозит востребованность главного нацпроекта. Идея свободы присутствует даже в верстке. В тех фразах, которые вынесены крупными буквами, вроде этой: «Оппозиция только тогда и является оппозицией, если она критическая». Россия изголодалась по свободе. Глубокая и яркая страна достойна уважения власти – чего-то более сущностного, чем хохмы, стрелялки и рапорты ткачих по всем каналам. В условиях вероятных экономических неурядиц фактором равновесия может быть именно расширение гражданской инициативы, социальное творчество, иными словами: оттепель. Когда энергичный человек, не связанный политической коррупцией, получает прямой честный шанс – строить историю своей страны.
Пока же шорох страниц, напоминающий сползание мокрого снега с крыши…
Что дальше? Удар заморозков? Или очищение от залежей, от рыцарских панцирей скользкого льда?
Русская история как американские горки, которые изобретшие их американцы не случайно называют «русскими».
Лишь бы Россия сохранилась.
Я не сомневаюсь в том, что система падет, и будет падение ее велико. Давайте оглядимся в который раз.
Вертикаль власти – это такая башня, которую наглухо задрапировали лозунгами.
Под землей – башня глубоко бурит недра, над землей в башне считают прибыль. Вокруг башни слоняются миллионы подданных, духовно и материально опущенных. На плакатах, надежно укутавших башню, аляповатые лозунги: «Россия, вперед! Кто против – урод», «Объединение церквей. А чужебесие развей!», «Олимпиада в Сочи, всех порвем в клочья», «Слава стране-суверену! Враг, убейся об стену!», «Народу страшно навредя, опять ползут враги вождя»…
Юный подданный РФ с дешевой цигаркой в зубах, разбитыми в драке кулаками и без всякого светлого будущего чавкает бутсами по снегу, запрокинулся, скалится: «Блин, здорово. А мы-то крутые!» Сплюнул в снег и бредет дальше, аполитичный, асоциальный, и именно поэтому всегда готовый голоснуть за «крутую Россию» – за того, кого назовут по телеящику. Вот тебе и «возрождение национального инстинкта»…
Драпировка глухо закрыла вертикаль. Однако сквозь плотный кумач так и слышится скрип, скрип, скрип, плаксивый, монотонный, наивный, как у детских качелей. Это пилят бабло. Те, кто выстроил под свои аппетиты вертикаль.
