Хозяин придорожного магазина выругался, когда сдох уличный фонарь. Посетовал на нерадивых электриков, что сделали свою работу кое-как: таким макаром всех клиентов растерять можно. Выбравшись из-за прилавка, пошел в подсобку включать вспомогательный фонарь на крыше. Хорошо, что предусмотрел дублирующее освещение.
Когда включил, увидел, что на стоянке по-прежнему стоит тот черный фургон, пассажиры которого только что обильно покушали и выпили кофе. Приехавший чуть попозже белый микроавтобус куда-то делся, но это не беда – водитель, наверное, удовольствовался чашкой кофе, которую заказывал, и уже уехал дальше.
Выходить на улицу не имело смысла, все и так в порядке. Фонарь починят утром.
Он убрал со стола и вернулся за прилавок.
– Ну что, чучело, где ракеты?
Вопрос был задан таким тоном, что трясущийся от страха и неопределенности Збынек еще сильнее завибрировал и вполне ясно осознал – эти отмороженные незнакомцы, которые перестреляли его охрану, шутить не будут. Мало того шутить, даже денег не возьмут, сколь ни предлагай – им наличные не нужны. Это не конкуренты и не шпана. Это – русские. Русские, которые явились за похищенными у них ракетами. И именно эти русские взорвали склад в Варшаве, перетрясли компаньонов Арийца в Люблине, ну и к нему, Збынеку, домой приходили накануне вечером.
Но все же Збынек нашел в себе силы выдавить отрицательный ответ. Ответил по-русски, так как довольно хорошо знал этот язык еще со времен Советского Союза и перевоза за границу бытовой электроники. Почти выкрикнул:
– Я не знаю ни про какие ракеты! Отстаньте от меня, вы меня с кем-то перепутали!
Свешников довольно хохотнул, вытаскивая устрашающих размеров нож, упорные пленные ему нравились. Главное – правильно их приготовить.
Провел лезвием по левой штанине, распоров ее довольно легко:
– Ты же Збынек, так?
Пленный и вовсе скис. Русские знают даже имя, наверняка еще и фотографией располагают. Ответил, отодвигаясь от ужасного ножа:
– Так…
– Ну а чего мозги крутишь?
– Да мало ли в Польше Збынеков? Вы меня с кем-то перепутали! Я спокойно ехал с друзьями в Белосток, и я не понимаю, чем могу быть обязан визиту четверых отмороженных панов… вернее, трех панов и одной пани. Что вам от меня нужно?
Лезвие прошлось уже по правой штанине, располосовав и ее…
Збынек попытался отодвинутся еще, но помешали сиденья салона. Тогда он попробовал влезть под них, но мало что вышло.
– Что вам нужно?!
Свешников подтянул пленного, ухватив рукой за складки жира на животе, чем вызвал вопль боли и визг.
– Ну, чисто свинья… Ракеты где, Збынек?
Пленный морщился от боли, пыхтел, смотрел ненавидяще, точно съесть был готов. Но этими взглядами лишь вызвал ухмылку на лицах окружающих.
– Я не знаю ни о каких ракетах! – снова выкрикнул он. – Оставьте меня в покое! Я буду жаловаться!
Андронова хмыкнула, надоела уже эта комедия. Обратилась к Свешникову:
– Да отпили ему ногу, Усатый. Че ты с ним нянчишься? Обычно сразу к делу приступаешь, а тут чего-то тянешь, разговариваешь даже ласково.
– Без ноги он помрет довольно быстро, а я удовольствие хочу растянуть. – Капитан провел лезвием по левой ноге пленного с таким видом, будто жалел, что человек умирает очень быстро без одной из нижних конечностей, а то бы прям щас отпилил. – Думаю, может, жгут ему потом наложить, чтоб кровь не вытекла сразу, а?
Збынек заскулил, задергался, не отрывая взгляда от стальной угрозы.
– Что вам нужно?!
– Я же тебе сказал, толстый, нам нужны ракеты, которые ты хранил у себя дома и которые вывез утром. Че тебе непонятного? На пальцах объяснить? Сейчас объясню.
Свешников ухватил Збынека, перевернул на живот, придавил коленом, чтобы не дергался, и взялся за пальцы связанных за спиной рук:
– Итак, ракета первая!
Тот задергался, понял, что сейчас будут калечить и шутки заканчиваются. Завопил, мысленно на все плюнув:
– Я скажу! Скажу! Скажу!!!
Капитан перевернул его обратно. Заулыбался:
– Говори.
– Ариец позвонил мне вчера вечером, сказал, чтобы я привез все ракеты в Познань. Там он меня встретил, ракеты перегрузили в другую машину, попарились в сауне, все дела. Потом мне позвонил сторож и сказал, что ко мне домой заявились какие-то русские, разбили стекла и утопили катер. Я поехал домой… Это вы катер утопили?
Свешников кивнул, не стал отпираться:
– Мы. Тебе просто повезло, пузатый, что дома тебя не застали…
Сергеев, до этого молчавший и следивший за окрестностями, а именно за видимой в ста метрах отсюда трассой, повернулся в салон, спросил:
– А почему именно Познань, Збынек? Что, собрались гражданские лайнеры сшибать?
Збынек действительно решил не упираться, а выложить все, что знал. Прекрасно осознавал, что с ним могут сделать все что угодно. Один наедине с четырьмя отмороженными беспредельщиками, в тонированной машине посреди ночной темноты, да еще, похоже, с трассы съехали… Запросто на куски разрежут и закопают, никто ведь не узнает… Но могут и выведать все, что хотят, а потом убить и закопать…
Он сделал вид, будто ответил честно, надеялся, что поверят:
