– Интересно наблюдать со стороны, – сказала девушка, подойдя, – ты ведь и меня так же вос… вернул?
– Именно, дитя моё. А значит лучшего помощника чем ты, мне не сыскать. Возьми это.
Некромант протянул девушке на вытянутых руках огромный шприц.
– Кожа дракона непробиваема, – напомнил он, – поэтому тебе необходимо ввести это прямиком ему в мозг через ноздрю. Понадобится невероятная точность, собранность и хладнокровие. Справишься?
– А давно ты стал специалистом в анатомии драконов, отец? – усомнилась Сэцуко, принимая огромный шприц в руки.
– Не думаю, что она сильно отличается от анатомии наших рептилий. Так как? Справишься?
– Справлюсь. Только…
– Только?
– Кожа дракона ведь непробиваема. Как ты введёшь это?
Она кивнула в сторону трёх-игольчатого шприца, со светящейся красной эссенцией внутри.
– Терпение, дочь моя. Выполни свою часть работы, – ответил Некромант и, подняв шприц, отошёл от дочери.
Тем временем, Чародей внимательно следил за происходящим. Стараясь уловить даже мельчайшую деталь, он смотрел во все глаза и не моргал.
Вот Сэцуко берёт огромный шприц и вводит невероятно длинную иглу в ноздрю дракона до упора. Теперь она вводит полную дозу синей эссенции и вытаскивает иглу.
Некромант стоит рядом с диковинным шприцем наготове и ждёт. Напряжённо ждёт. И вот, дракон едва заметно шевельнул когтем, и Некромант мгновенно вонзает ему в грудь второй шприц и вводит жидкость, полученную из камня душ. Иглы шприца из мифрила. Определённо. Иначе они просто раскололись бы от удара о шкуру зверя.
«И где только Некромант его нашёл?» – пронеслось у мага в голове.
А в это время, опустошив шприц, Некромант отбросил его в сторону и замер в ожидании.
Замерла Сэцуко, стоя рядом с отцом и следя на всё ещё неподвижную тушу огромного зверя.
Замер Чародей, едва дыша прижавшись к стенке и не обращая внимания на звуки боя у входа в пещеру, где Айра и её орки вступили с кем-то в бой.
В конце концов маг повернул голову и увидел имперца, умело бьющегося с орками, которые никак не были способны сразить незваного гостя. Чародей уже хотел было помочь зеленокожим расправиться с нарушителем и даже протянул руку в его сторону, как вдруг почувствовал шевеление рядом с собой.
Он медленно вернул взгляд на дракона, который больше не лежал без движения, но медленно, очень медленно поднимался над землёй, ссыпая с себя многовековую пыль и разминая могучее тело, которое требовало движения, после столь долгой спячки.
Огромное существо всё продолжало возвышаться над людьми. Встав на задние лапы, оно почти касалось сводов пещеры рогатой головой, а раскинувшиеся крылья заполнили всё пространство между стенами. Шумно вдохнув воздух через огромные ноздри, дракон вскинул морду и издал оглушающе-устрашающий рёв, от которого затряслись не только своды пещеры, но и, казалось, весь мир вокруг.
Услышав страшный рёв из недр пещеры, воины, не прекращавшие сражение на плато перед ней, замерли, ощутив первобытный ужас, вырвавшийся из самых недр их существа и мгновенно охвативший все их чувства и желания.
Воины Некроманта и Чародея пришли в себя раньше, поняв, что их предводители осуществили задуманное.
Воодушевившись таким поворотом событий, они ринулись в бой с новой силой и начали оттеснять врага, чей моральный дух сильно ослаб, после осознания провала их миссии. Великое зло было пробуждено.
– Вот видишь? – усмехнулся Флавий, кивая в сторону пещеры, – Вы проиграли!
– Это мы ещё посмотрим! – прорычал в ответ Маркус и снова атаковал противника.
Хоть его тело и полностью восстановилось, Колдун не смог устоять на ногах.
Услышав зловещий рёв, он схватился за грудь и рухнул на колени.
Глядя на пещеру со слезами на глазах и бешено колотящимся сердцем, готовым вырваться наружу в любую секунду, он лишь прошептал, одними губами:
– С пробуждением, сын мой.
Оповестив весь мир о своём пробуждении, дракон опустился на четыре лапы, плавно мотнул головой и открыл глаза, разглядывая всех вокруг.
Внезапно, его зрачки резко сузились, и он обернулся к Чародею.
– Маг! – прорычал он, – От тебя пахнет магом!
И в тот же миг, морда зверя устремилась к Чародею, а последнее, что маг успел увидеть – разинутая пасть, полная огромных клыков, и бездонная чернота ужасающей глотки беспощадного чудовища.
Жако жадно искал глазами Гаспара. Он и весь экипаж Посейдона хлынули на вражеский корабль, прорубая себе путь через его команду, которая не желала сдаваться без боя и отчаянно давала отпор вторгшемуся неприятелю.
Повсюду слышались выстрелы и звяканье стали о сталь. Они перемешивались с криками и всполохами воды от падающих в неё тел, а отчётливее всего были слышны стоны и треск досок, ломающегося корабля, подвергшегося нападению.
Среди всего этого шума, Жако искал счастливчика и, наконец найдя свою цель, уверенно двинулся к ней.
Скрестив руки на груди, Мифунэ и его самураи стояли на шканцах Посейдона и внимательно следили за сражением двух пиратских экипажей.
– Господин, – спросил один из самураев, – мы не вступим в бой?
