Продолжались пограничные войны в виде обычных набегов; арагонцам удалось подчинить Сарагосу, кастильцы удержались в Толедо. На этом дело остановилось; на протяжении всей середины XII века христианские королевства страдали от династических раздоров, ввергнувших их в состояние анархии, а на мавританской стороне полуострова Альморавиды променяли привычки военного времени на удовольствия цивилизации. Чаще всего они выходили победителями в приграничных стычках, но почти не расширили территорию и, утопая в роскоши, лишились поддержки ортодоксов на родине. Альморавидскую империю начали сотрясать движения за независимость, которые разрывали ее на части. Племенные княжества вернулись, так происходило на севере и юге.
Потом произошло другое. Пока поздние Альморавиды в Испании грызлись между собой, в Атласских горах появился юноша по имени Абу Мухаммед ибн Тумар, сын фонарщика, выступивший против роскоши и отхода от заветов Корана. Он называл себя пророком, утверждал, что ему было откровение, призывал народ громить винные лавки и провоцировал общественные беспорядки, в которых пострадало немало нарядно одетых людей. В людях, принадлежащих тому классу общества, что и Мухаммед ибн Тумар, легко пробудить аскетический фанатизм. Как Мухаммеду, ему повезло обратить одного человека, обладавшего большими военными и административными способностями – Абд-эль-Мумина. Когда Мухаммед ибн Тумар удалился от мира и стал проводить время в молитвах, Абд-эль-Мумин взял власть в свои руки. В течение двух лет после смерти пророка из его отшельнической кельи продолжали приходить откровения, неизменно говорившие в пользу Абд-эль-Мумина. Северную Африку захлестнуло новое, подобное океанскому течению движение. К 1149 году Абд-эль-Мумин стал эмиром Марокко, а когда в 1163 году он умер, его владения уже граничили с землями Альморавидов.
Эти аскеты с имперскими настроениями известны под именем Альмохадов или «унитариев». Абд-эль-Мyмину наследовали сын и внук, оба способные и фанатичные. Их передовые отряды достигли Испании в 1146 году, а к 1172 году Альмохады поглотили все мусульманские области Пиренейского полуострова.
Альмохады отличались следующим от Альморавидов: они не стали переносить столицу из Атласских гор, откуда пришли, и потому не так легко поддавались запрещенным искушениям; жестко обходились с евреями и мосарабами, которые тысячами переселялись в христианские государства.
К 1195 году стабильный союз Испании и Африки существовал уже на протяжении трех поколений, Альмохадам удалось максимально развить присущие религиозному фанатизму военные качества. В тот год Йакуб, альмохадский властитель, впервые обрушил всю мощь соединенных африкано-испанских вооруженных сил на северную границу.
Иакуб нацелился на Кастилию, где правил король Альфонсо VIII, замечательный человек, самым замечательным качеством которого было его везение. Сначала ему повезло, что он стал королем. Его дед объединил королевства Кастилии и Леона, но после его смерти земли, как обычно, разделили между наследниками. Не прошло и года, как умер отец Альфонсо, оставив маленького сына несовершеннолетним королем – полутора или трех лет от роду (тут есть некоторые разночтения). В ту эпоху коронование младенца действовало как приглашение: Леон и Наварра стали захватывать кастильские замки и города, а знатные роды вели друг с другом войны, пытаясь получить регентство.
Обычно в таких случаях от ребенка просто избавляются; но Альфонсо удалось не только выжить, а даже получить превосходное образование. Последним, вероятно, он обязан роду Лара, который в течение долгого времени занимал ведущее положение в борьбе за опеку над наследником, соперничая с родом Кастро. Королю едва исполнилось десять лет, когда он отделался от семьи Лара. Сразу вокруг него образовалось кольцо бескорыстной патриотической преданности, которая возможна только в Испании. Казалось, что все испанские гранды только и ждали появления Альфонсо, чтобы лишить влияния семьи Кастро и Лара. Окруженный кавалькадой всадников, которые с каждой минутой прибывали в числе и важности, юный король объехал владения, лично принимая присягу у дворян (это имело большое значение в Средние века), и вырвал столицу Толедо из рук Лара.
