Между мной и Мирил погода установилась точно такая же: сырая, тёмная, бурая, грязная, серая, холодная. Мы друг на друга даже не смотрели. На следующий день после заседания попечительского совета мы держались как можно дальше друг от друга, а на большой перемене она убежала на улицу раньше всех, хотя обычно предпочитает оставаться в классе. На хор она вообще не пошла, поэтому я стоял один за нашим пюпитром и вытягивал партию сопрано для мисс-Вайолет-на-шпилистых-шпильках. А когда миссис Бейкер велела нам разбиться на пары для составления схем предложений и собиралась, как всегда, посадить меня с Мирил-Ли, я сказал, что пересяду к Дугу Свитеку. В пятницу дела шли точно так же: сыро, темно, буро, грязно, серо и холодно. Мирил пришла в школу в солнцезащитных очках, хотя солнца не было и в помине. Миссис Бейкер попросила её снять очки в помещении, но выяснилось, что Мирил выполняет предписание врача и он велел ей не снимать очки. Возможно — до конца учебного года.
Всех в классе это страшно развеселило. Кроме меня.
Пока они смеялись, я смотрел в окно.
К следующей среде я написал для миссис Бейкер сочинение по «Ромео и Джульетте»: как в этой пьесе Шекспир приоткрывает нам, что значит быть человеком.
Начал я так:
Шекспир часто приоткрывает нам, что значит быть человеком. Например, в «Ромео и Джульетте» он предупреждает, что нельзя быть очень доверчивым, нельзя доверять людям.
А закончил так:
Если бы Ромео не познакомился с Джульеттой, всё у него сломилось бы хорошо. Но их свели звёзды, а против звёзд не пойдёшь. Они познакомились, а потом у неё возникла куча планов, о которых она даже не потрудилась ему рассказать, и в результате он принял яд и умер. Это хороший урок нам на всю жизнь.
Всё это я понял благодаря Мирил. Если бы она не сделала то, что сделала, я бы так и не разобрался, что именно хотел нам сказать Шекспир, о чём предупредить и что значит быть человеком.
Я сдал сочинение, и миссис Бейкер тут же его прочитала. Дважды.
— Значит, — медленно проговорила она, — вы полагаете, что, убив себя в конце пьесы, Джульетта поступила правильно?
— Да, — твёрдо сказал я.
— Понятно. — Миссис Бейкер положила моё сочинение в папку и отодвинула на край стола.
В отличие от Джульетты Мирил и не подумала заколоть себя кинжалом. Когда я в тот день вышел из школы, она стояла у ворот. Поджидая меня, она так долго топталась на куче колотого льда, что лёд превратился в кашу.
— Я не виновата, — сказала Мирил.
— Чего ты тут вообще делаешь? Ты же в собор Святого Адальберта уехала.
— Я просто показала ему твой рисунок, потому что ты очень красиво нарисовал. Я не знала, что он использует эту идею.
— Ага, поверил.
— Честное слово! Правда!
— Как скажешь, Мирил. Правда так правда. Только ты рассказала ему про проект моего отца, всё-всё, что я говорил, до последнего слова. А через два дня он выставляет проект с новой начинкой — фасад прежний, а внутри всё как в нашем проекте! Но ты к этому никакого отношения не имеешь!
— Я не говорила, что не имею. Я говорила, что не знала, что он так поступит.
— Так я и поверил! Знаешь, тебе эти чёрные очки надо до конца жизни носить! Когда глаз не видно, врать намного проще.
Мы долго стояли молча. Потом Мирил сняла очки и кинула куда-то мне за спину.
Наверно, она хотела швырнуть их мне в лицо.
Кинула и — ушла прочь.
Но я успел увидеть, почему все последние дни она ходила в школу в тёмных очках.
Я подобрал очки и сунул себе в карман.
В тот вечер мне всё время мерещилось, что эти очки летят над моей головой. Снова и снова. И я представлял покрасневшие от слёз глаза Мирил. Снова и снова.
На следующий день Мирил вовсе не было в школе. А я то и дело посматривал на её пустую парту.
На большой перемене я пошёл в библиотеку и написал ещё одно сочинение по «Ромео и Джульетте».
Начал я так:
Шекспир часто приоткрывает нам, что значит быть человеком. Например, в «Ромео и Джульетте» он предупреждает, что очень трудно одновременно любить и свою семью, и девушку Джульетту.
А закончил так:
Если бы Ромео не познакомился с Джульеттой, они жили бы до сих пор. Но нужна ли им такая жизнь? Об этом Шекспир и призывает нас подумать.
