Сталин поручил Жукову немедленно выехать на Западный и Резервный фронты: «Тщательно разберитесь в положении дел и позвоните мне оттуда в любое время…»
Одна из батарей БМ-13 («Катюша») под командованием капитана Ивана Флерова (Западный фронт) оказалась в окружении. Двигаясь на восток, батарея попала в засаду, большая часть личного состава и Флеров погибли, расстреляв весь боезапас и взорвав установки.
8 октября
Жуков, за несколько часов изучив на месте обстановку, в 02:30 позвонил Сталину с командного пункта Западного фронта, отчитался и подчеркнул: «Главная опасность сейчас заключается в слабом прикрытии на можайской линии. Бронетанковые войска противника могут поэтому внезапно появиться под Москвой. Надо быстрее стягивать войска, откуда только можно, на можайскую линию обороны».
10 октября Ставка объединила Западный и Резервный фронты в один – Западный и назначила Жукова его командующим.
10 октября
Началась (до 4 декабря) Калининская оборонительная операция советских войск правого крыла Западного фронта. Войска отступили на рубеж оз. Пено (восточнее Нелидово) – Сычевка. 3-я танковая группа и 9-я армия немецкой группы армий «Центр» перешли в наступление на Ржев и Калинин. 16-я, 5-я, 43-я, 49-я и 33-я армии Западного фронта завязали бои с основными силами немцев под Калугой и Малоярославцем.
Государственный комитет обороны (ГКО) принял решение перебазировать из Москвы в глубокий тыл металлургические заводы и все основные предприятия, производившие боевую технику, вооружение и боеприпасы.
12 октября
Советские войска оставили Калугу, 13 октября – Вязьму, 14 – Калинин.
Гитлер отдал приказ: «Капитуляции Москвы не принимать…». И с сожалением отметил, что первоначальный план «затопить Москву и ее окрестности, чтобы там, где до сих пор стояла Москва, образовалось огромное озеро, которое навсегда скрыло бы от глаз цивилизованного мира метрополию русского народа», оказался неосуществимым.
15 октября
Советские войска оставили Боровск и Верею. Немцы подошли к Москве на расстояние в 100 км.
ГКО принял постановление об эвакуации Москвы: «в случае появления войск противника у ворот Москвы… произвести взрыв предприятий, складов и учреждений, которые нельзя будет эвакуировать, а также все электрооборудование метро».
В ночь на 16 октября в Куйбышев эвакуировался центральный аппарат НКВД СССР. В Куйбышев увезли и особо «ценных» заключенных; некоторых из них (генералов Александра Локтионова, Григория Штерна, Павла Рычагова, Якова Смушкевича) расстреляют там 28 октября. Заключенных вывозили также в Оренбург и Саратов. Кого не смогли вывезти, расстреляли перед отъездом в Москве. Среди расстрелянных были и арестованные перед самой войной за «антигерманскую пропаганду» и за распространение «ложных слухов о якобы неизбежной войне с Германией», а также 300 военных, некоторые из которых были арестованы уже после начала войны.
16 октября
Паника в Москве достигла наивысшего предела. Москвичи, не имевшие официальной информации, но видевшие, как в последние дни друзья, знакомые, соседи лихорадочно упаковывают чемоданы и мчатся на вокзал (к середине октября из 4,5 млн жителей столицы было эвакуировано 2 млн), с утра с замиранием сердца прочли в газетах сводку Совинформбюро: «В течение ночи 14–15 октября положение на Западном направлении фронта ухудшилось. Немецко-фашистские войска бросили против наших частей большое количество танков, мотопехоты и на одном участке прорвали оборону» (имелся в виду Волоколамский участок). А когда люди вышли на улицы и увидели, что метро закрыто, трамваи не ходят, над городом повис дым, – во всех учреждениях жгли документы и архивы, жгли даже домовые книги и телефонные справочники; когда разнеслись слухи о 2 немецких танках, ворвавшихся в Химки (танки Гудериана действительно 17 октября прорвутся в Химки, в 19 км от центра Москвы), а также о том, что на Ленинградском шоссе, в 15 км от Кремля идет бой с колонной немецкой мотопехоты, у многих москвичей сдали нервы. На железнодорожные станции, которые были забиты людьми, эвакуировавшимися со своими предприятиями, вход был только по пропускам. «Неорганизованные», простые люди забили все дороги в восточном направлении: ехали на машинах, подводах, велосипедах, шли пешком с рюкзаками за плечами.
17 октября
Для защиты Москвы с северо-запада Ставка образовала Калининский фронт (генерал-полковник Конев).
По радио выступил первый секретарь Московского горкома ВКП (б) Александр Щербаков, более или менее убедительно разъяснил необходимость эвакуации некоторых учреждений и промышленных предприятий, решительно опроверг слухи о готовящейся сдаче столицы, призвал москвичей защищать столицу до «последней капли крови» и сказал самое главное, что Сталин – в Москве.
18 октября
Красная Армия оставила Малоярославец, Можайск и Боровск, но продвижение немцев с 18 октября замедлилось из-за отчаянного сопротивления советских войск.
19 октября
