Ее просящий взгляд не отрывался от Глеба. Поведение было вполне адекватным. Она не рвалась в машину, она просила. Испуганно и нерешительно. Все как бы указывало на то, что девушка впервые оказалась в подобных обстоятельствах, а потому ей было страшно и стыдно одновременно и на глаза наплывали слезы. Она ждала от него помощи с надеждой на лице.
Минута замешательства у Глеба прошла. По-прежнему не догадываясь, что творится, Корозов отодвинулся в глубь салона:
– Садись, – хлопнул рукой по коже сиденья по месту, где только что сидел сам.
Она мигом запрыгнула внутрь и плотно закрыла дверь:
– Уезжайте отсюда, скорее, умоляю!
Тревожно сжалась в комок, прикрывая руками голое тело.
Глеб, видя перед собой испуганные глаза девушки, спросил:
– Что, собственно, происходит? Почему ты голая?
Дал отмашку водителю. Тот тронул авто.
Пробка на дороге стала рассасываться. Машины медленно двинулись дальше.
Корозов ждал ответа. Ее длинные ресницы метались вверх-вниз, смахивая набегающие на глаза слезы. Пальцы нервозно стискивались в кулачки у небольшой груди. Все ее судорожные движения определенно были связаны с одной мыслью: скорей исчезнуть не только с этой дороги, но и из этого города.
Когда автомобиль отъехал на приличное расстояние, девушка немного расслабилась и обмякла на сиденье.
– Как тебя зовут? – спросил Глеб.
– Ксения, – прошептала девушка.
Она заглядывала ему в глаза, понимая, что он ждал ответы на ранее заданные им вопросы, да, видимо, не могла быстро преодолеть пережитый стресс, чтобы все объяснить. Делала глотательные движения, но в пересохшем горле не было слюны, и она мучительно напрягалась от этого.
Тогда Глеб задал другой вопрос, на какой, по его мнению, ответить было проще:
– Куда тебя отвезти?
Ксения вздрогнула и опять посмотрела на Корозова умоляюще, словно он ее больно стеганул плетью вдоль спины:
– Не знаю. Они везде меня найдут.
– Тогда, может быть, в полицию? Там и разберешься со всеми.
– Только не это! – Ксения вцепилась ему в руку, и в глазах полыхнул страх. – Они убьют меня. Остановитесь! Я лучше выйду здесь!
– Вот так, голой побежишь? – спросил Глеб. Ее загадки все больше начинали возмущать его.
– Лучше так, зато живая! – Она лихорадочно удерживала руку Глеба.
– Нет, Ксения, так я тебя отпустить не могу, – пошевелился он, слыша поскрипывание кожи сиденья. – Хотя бы халатик какой-нибудь накинем на тебя, а уже потом иди на все четыре стороны, все равно не хочешь ничего рассказывать.
Девушка снова обмякла, но уже с облегчением, как бы обрадовалась, что ее не выставили голой из машины. Лицо стало спокойнее. Но опять ничего не сказала.
Глеб распорядился водителю подвернуть к магазину одежды. Никола припарковался. Корозов достал кошелек, протянул ему деньги, чтобы сбегал в магазин, купил женский халатик.
Водитель выкатился из салона авто, стремительно миновал тротуар, порожки невысокого крыльца и скрылся за стеклянной дверью. Минут через пять-десять выбежал с халатом в руках. Уцепившись за блестящие перила, поднял руку с покупкой над головой, показывая, что заказ выполнен.
Ксения с радостью приняла покупку и прямо в салоне ловко облачилась в нее, запахнувшись наглухо.
– Спасибо, – прошептала благодарно.
– Это не все, – сказал Корозов. – Теперь пойди сама и выбери себе нормальную одежду.
Протянул деньги ей. Ксения виновато улыбнулась, взяла, открыла дверь и выпрыгнула на землю. Оглянулась на Глеба, словно боялась оторваться от него:
– Ты оставляешь меня одну?
– А зачем я еще нужен? Ты свободна! – ответил он, вспомнив, что у него сегодня полно всяких дел, глянул на часы.
В этот миг рядом с ними с шумом притормозил синий автомобиль, из него выскочили два парня, мгновенно подхватили девушку под руки и потянули за собой. Ксения успела уцепиться за ручку двери. Упираясь, крикнула Глебу:
– Спаси, умоляю!
– Не сметь! – подался вперед Корозов.
В ответ один из парней выхватил пистолет, посмотрел угрожающе. Глаза были круглые, как шары, брови и ресницы белые, почти незаметные. Нос с широкими ноздрями, какие всякий раз раздувались, когда он вдыхал в себя воздух. Цветная рубаха с коротким рукавом – навыпуск, чтобы не виден был пистолет за поясом.
– Сиди и не шелести, старик! – произнес второй парень в серой рубахе с длинными рукавами, застегнутой на все пуговицы. – Это моя кукла! На чужой каравай рот не разевай!
Водитель и охранник на передних сиденьях оживились, нащупывая травматы.
Парень с глазами-шарами перевел ствол на них и набычился, показав крупные, не очень ровные зубы. Второй парень предупредил:
– Не шуршать, иначе отправим к богу!
Ксения продолжала цепляться за дверь и с ужасом смотреть на Глеба.
– Что ему нужно? – спросил тот.
– Он выиграл меня в карты! – одними губами прошептала она.
Корозов вспыхнул, покрылся красными пятнами, повысил голос на парня:
– Вон! Отпусти девушку и убирайся вон!
– Не бухти, старик! – ответил тот, ломая лицо кривизной. Губы, нос, щеки, подбородок, глаза – все искривилось. – А то тебя пощекочем!
И дернул на себя Ксению:
– Зарежу как куропатку, кукла! Пошли!
