— Чтобы играть в эту игру могли не только мужчины, но и женщины. А на кон игроки могли ставить не только девушек, но и парней. И кроме того, всякий игрок, кто бы он ни был, должен иметь право поставить на кон самого себя, — выпалила на одном дыхании Ксения, села, подтянула к себе ноги, уперлась подбородком в колени.
Ролежаев тоже сел, медленно переваривая то, что услыхал. Ее предложения меняли правила в корне, и он не знал, как к этим изменениям могут отнестись игроки. Мужчины, они консервативны в своей основной массе, потому как бы такие потрясения не отпугнули заядлых игроков. Речерская словно услышала все его сомнения:
— Ты же сказал, что мы теперь совладельцы. Доверься мне, я сумею убедить всех. И поверь мне, что количество желающих играть в эту игру значительно возрастет, потому что прибавятся еще женщины. А из женщин всегда получаются азартные игроки. Кроме того, появятся и те, которые не могут поставить других на кон, но могут поставить себя. Азарт, он делает чудеса с людьми.
Ролежаев посмотрел на нее пронизывающим взглядом, он увидел в ней нечто новое, что до сих пор было глубоко сокрыто, а именно, что она умела мыслить категориями предпринимательства, и это ему понравилось:
— В таком случае тебе и карты в руки.
Ксения спустила ноги с дивана и встала на ковер, выпрямилась, прошлась по кабинету.
Ролежаеву она нравилась, возникшее чувство поглощало его, он словно начинал тонуть, захлебывался им. Лев тоже опустил ноги, подошвы ощутили мягкость ковра. Ксения остановилась, он провел руками по ее бедрам, она была прекрасна. Ее голос тонко тронул его перепонки:
— Я тебя люблю, — сказала она. — Я никогда так не любила.
В данную секунду она думала именно так, эйфория переполняла ее — и, может быть, это было похоже на любовь.
Автомобиль Корозова подъехал к банку, Глеб неторопливо вышел, подтянул узел галстука, застегнул пиджак и направился к дверям. Охранник шествовал сзади. На улице было солнечно, но не очень жарко, и это нравилось Глебу. Он вообще не любил сильную жару, это не его стихия, его стихия — умеренный климат, только в нем он чувствовал себя как рыба в воде. Сегодня был его день, с ним хорошее настроение и возможный успех в делах. Глеб улыбался.
Рядом с его автомобилем припарковалась серая машина с налипшей грязью на боках и грязным лобовым стеклом. В дороге никто не обратил внимания, что она катила следом от самого офиса.
Стоило Корозову скрыться за дверью банка, как из серого авто вяло вылезли трое парней и принялись лениво разминаться. Водитель мельком глянул на них и отвернулся. И в ту же секунду они кинулись к его машине, распахнули дверь, и он увидел направленный на него ствол. Сдавил челюсти от досады, аж в глазах потемнело. Снова прошляпил, как баран. Баранище. Он не успел сообразить, что делать, как его оглоушили. Обмяк и отключился. Его вытащили из салона и бросили на тротуаре. Потом прыгнули за руль авто и сорвали машину с места. Серый автомобиль тоже исчез с глаз.
Глеб был еще в банке, когда прохожие привели водителя в чувство. Тот схватился за телефон. Корозов, услышав новость, немедленно поднял на ноги начальника охраны. Сам бросил все дела и выскочил на улицу. Никола виновато угнулся, рассказал, как все произошло.
— Ты хотя бы запомнил их физиономии? — негодовал Глеб.
— Да когда было запоминать, Глеб? Я их даже не успел рассмотреть.
Подкатил Исай. Позвонил в ГИБДД, сообщил об угоне, затем — в офис охранникам, направил две машины по городу, надеясь, что удастся где-нибудь засечь автомобиль Корозова. Поиски продолжались до темноты, но безрезультатно.
В этот же день Ролежаев поехал с Ксенией за город, отдохнуть на природе. У нее особого желания не было, но Лев настаивал, и она согласилась. Быстро собралась по-походному и выпорхнула, красивая и улыбающаяся:
— Я готова. Только надо купить по дороге продукты. Одними ягодами и грибами я питаться не смогу.
— Ну почему же одними? Воду тоже найдем, — пошутил Лев. Он был уже собран и ждал ее.
В машине Ксения что-то оживленно рассказывала, а он смотрел на нее и думал, что, даже если на нее надеть рваную фуфайку, она все равно будет неотразимой. О продуктах вспомнила, когда уже были на окраине города.
— Я плохая хозяйка, Лев, — всплеснула руками. — Я очень плохая хозяйка, много болтаю, а разговорами сыт не будешь. Подверни к магазину за провизией.
Ролежаев отдал распоряжение водителю. На выезде из города тот припарковался у последнего магазина. Небольшого, но внешне смотревшегося неплохо. Нельзя было назвать его окраинной заброшенностью. По центру — металлическая со стеклянными вставками дверь, красивое крыльцо, от него в две стороны огромные окна. Свежая штукатурка и матовая белая краска на стенах. Красивый фронтон. Над дверью — аккуратная вывеска с названием. Двускатная крыша в малиновом цвете. Перед магазином стоял черный внедорожник.
Ролежаев взялся за ручку двери, собираясь выйти вместе с Ксенией. Но Речерская, приоткрыв со своей стороны дверь, остановила его. Кивком головы показала на стоявший автомобиль:
— Ты знаешь, чья это машина?
