«Бьюик» полностью

Миссис Джеймс Сейт-Джордж Бернард Баулби выздоровела окончательно, и ничто больше не удерживало ее в Англии. Муж как раз продвинулся по службе, пересев из кресла первого помощника в кресло управляющего банком «Гранд Ориентал» в Пекине. А раз ее здоровье и его материальное положение поправились одновременно, значит, это перст судьбы и ей пора в Китай. Миссис Баулби написала мужу. Он, разумеется, обрадовался, и она пустилась в путь. Джим хотел встретить ее в Шанхае; однако дела службы принудили его отправиться в Гонконг. И миссис Баулби добралась до Пекина одна. Квартира' управляющего по традиции помещалась в здании банка, в большом уродливом доме из серого кирпича, что высится на Посольской улице. Кряжистые шкафы красного дерева, зеленые кожаные кресла тоже когда-то приобрел банк. Прежние хозяйки, жены бывших управляющих, так и не сладили с этой монументальной казенщиной, и миссис Баулби принялась наводить уют, непрестанно дивясь, как муж прожил так долго в подобном — только более скромном, «заместительском»— интерьере, не облагороженном женской рукой. Она накупала драпировочного шелку, резных фигурок черного дерева, по стенам развесила восточные картинки-свитки. Еще она, по совету мужа, приобрела машину. «Тебе непременно понадобится, — заранее предупредил он. — И покупай закрытую, здесь очень пыльно».

Новыми автомобилями в Пекине обзаводиться не принято. Если ваш остался в Европе, к вашим услугам множество несильно подержанных машин: то дипломатов в другие страны переводят, то прогоревшие дельцы имущество распродают, то устроители конференций спешат сбыть машины, едва уедет последний гость. И в одно прекрасное утро миссис Баулби в сопровождении Томпсона, сменившего мужа на посту первого помощника, отправилась в Нань Ши Цзу за машиной. В комиссионном гараже Максона старший продавец, канадец, принялся на все лады расхваливать товар. Длилось это долго. Наконец она остановила свой выбор на закрытом «бьюике», каких на Дальнем Востоке пруд пруди. Машина была совсем как новенькая: снаружи заново покрашенная в благородный синий цвет, изнутри заново обитая мягким плюшем — серым, по вкусу миссис Баулби. Канадец без устали перечислял достоинства машины. Подвеска идеальная («Для наших дорог это главное, миссис Баулби»), Шофер с напарником сидят впереди, отдельно («Мистер Томпсон, так куда лучше, а то эти проходимцы, как ни запрещай, вечно наедаются чеснока»). Томпсон не спорил, китайскую кухню он знал преотлично. Миссис Баулби никогда еще не покупала подержанные машины и поинтересовалась, кто владел ею прежде. От прямого ответа канадец уклонился. Однако сообщил, что машина эта не сдана на комиссию, а куплена у прежних владельцев перед отъездом. «Очень достойные люди, из Квартала». Томпсона это удовлетворило вполне, поскольку в Посольском Квартале жили только европейцы.

Так был приобретен этот «бьюик». В клубе Томпсону шепнули, что шофер прежнего управляющего банком «Гранд Ориентал» пьет бензин. И Томпсон тут же его рассчитал, хотя обычно вся прислуга переходит «по наследству» к новому начальнику. Для миссис Баулби наняли парня, который возил раньше управляющего Франко-Бельгийским банком. Когда Джеймс Баулби вернулся из Гонконга, шофер с напарником уже щеголяли в ливреях (на лето им сшили белые, на зиму — цвета хаки, все отороченные золотой тесьмой), а миссис Баулби уже приступила к визитам и вовсю разъезжала по Пекину на синем «бьюике».