— Ладно, ты меня убедила. Для начала следовало бы...
Но Минди уже шла по маршруту, обозначенному печеньем.
— До встречи! — крикнула она через плечо и вошла в комнату.
Лицо улыбнулось и широко открыло рот. Минди грациозно ступила на язык — рот закрылся. Глядя на все это, я нервно сжимал и разжимал кулаки. В нашей работе не обойтись без риска, но этот случай граничит с самоубийством.
— Эй, шеф, все в порядке! — Джордж по-приятельски протянул мне кулек с печеньем.
— Объясни! — холодно попросил я, как бы не видя его дружеского жеста.
— У Минди в руке граната с вырванной чекой. Если ей потребуется срочно выйти — держу пари: она выйдет, а «лимонка» останется. Восемь унций взрывчатого пластика в башке — это задержит кого угодно.
Я немного успокоился. В этот момент мои наручные часы стали сигналить. Нажал на кнопку переговорного устройства:
— Минди? Ты как?
— Жива-здорова! — прозвучал ее голос. — Я на другой стороне скалы. Вы бы видели это место!
— Конь короля три, ладья королевы четыре — шах.
Старинный пароль; я надеялся — Дженнингс помнит его.
Пауза.
— О, черт! Я же это знала! А, вот... пешка королевы пять, слон короля два — шах и мат.
— Правда? — вырвался у меня невольный вопрос.
«Да, с ней все в порядке! — прозвучал в моей голове голос Джессики. — А теперь хватит, пошли туда кого-нибудь еще».
Следующим пошел Джордж, потом я приказал Ричарду переправить туда по воздуху две наши тележки со снаряжением, одну за другой по очереди. Потом в рот вошел чародей, за ним — Джессика и отец Донахью. Но как только священник вошел в комнату. Лицо шумно принюхалось, черты его, и так искаженные, свела гримаса гнева и отвращения.
— СТОЙ! — прогремели Врата. — ЭТО ПАХНЕТ НЕ МАГОМ, ЭТО ПАХНЕТ... ЦЕРКОВНИКОМ!
Вот оно что! Смешавшись со всеми нами, Донахью был окружен нашей магической аурой. Но теперь он в одиночестве — отсутствия магии нельзя не заметить.
— Ерунда! — хмыкнул Донахью, превосходно изображая, как забавляет его эта ситуация. — Я церковник? Да что вы, просто у меня с собой один талисман, которым когда-то владел...
— УМРИ, ЦЕРКОВНИК! — пронзительно завизжало Лицо и извергло из глаз огненные лучи.
Отец Донахью рухнул на пол живым факелом.
Застигнутому врасплох, не готовому к такому развитию событий, мне хватило все же доли секунды, чтобы снять с предохранителя М-16 и, всадив в лицо полную обойму, прошить бледную, осклабившуюся плоть бронебойными пулями. Теперь — гранатомет: я залепил четырехмиллиметровые взрывные снаряды прямо между мерзких кошачьих глаз.
Заливая все вокруг, из расстрелянного Лица адским фонтаном хлынула черная кровь. Нос и левый глаз снесло, обнажив кости, нервный узел и электронные схемы. Поврежденные, но отнюдь не мертвые Врата с невыразимой ненавистью взирали на меня уцелевшим оком. Уклоняясь от смертельного луча, я нагнулся... В этот момент Лицо взорвалось. Грохот и дым заполнили комнату, куски мяса швырнуло прямо на меня... Когда шум немного стих и дым рассеялся, я встал. Какие-то фигуры бродили в клубах дыма — я разглядел только смутные очертания. Зарядив новую обойму, я чуть было не выстрелил, но тут узнал в расплывчатых силуэтах Джорджа и Джессику. Позади них, в стене, зияла дыра с рваными краями, с которых капала кровь.
— Что за дьявольщина? Что случилось? — Джордж выпрыгнул на карниз с последней квадратной плиты — его подрывной заряд в сумке куда-то подевался.
— На помощь! — Я устремился к горящему Донахью.
Все вместе мы бросились к священнику и сбили пламя куртками. Он уже не вопил, а тихо стонал. Джесс вылила на него свою флягу, а Джордж освободил от дымящегося пулемета и вытряхнул из карманов сгоревшей формы патроны. Рядом со мной возник Ричард. При виде распростертого на полу Донахью он ахнул, мгновенно опустился на колени и стал засыпать в горло священнику какой-то порошок. Потом щедро полил его содержимым небольшой пиалы. Из своей походной аптечки я извлек морфий и сделал Донахью обезболивающее вливание: пять кубиков... десять... пятнадцать... Когда дошло до двадцати, священник потерял сознание. Я глубоко сочувствовал бедняге. Огонь — излюбленное оружие дьявола; все мы в разное время хоть раз в жизни испытали на себе, что это такое. Чего все агенты по-настоящему боялись, так это ада.
— Не думаю, что он вытянет. — Ричард проводил жезлом по дымящемуся телу. — Глубокий шок, дыхание ослаблено, кровяное давление низкое, пульс сорок пять и продолжает падать.
— Соверши «Стартовый прыжок»! — приказал я, наполняя другой шприц дигиталисом.
Чародей сник.
— После всего, что я уже сделал сегодня? Не смогу, мои силы иссякли...
— Ну сделай хоть что-нибудь! — Джордж промокал лицо священника влажным платком.
Ричард в глубокой печали покачал головой:
— Нет, все мое искусство не спасет его от смерти.
Джессика что-то бросила мне:
— Возьми!
Медный браслет! Мне не надо спрашивать какой: сначала Рауль, потом Хассан... Мы не простим себе, если потеряем еще одного члена команды, если не сделаем все возможное, чтобы спасти его!
