– Важно уточнить. Опасаясь, что нам не поверят, если мы что-то обнаружим, как тогда с НЛО, мы купили два пленочных фотоаппарата. На видеокамеру денег не было. Мы запланировали покупку ее на будущее. Мы потихоньку всем обрастали. Конан притащил свой компьютер. Старина «Пентиум-133». Он у нас был чем-то сродни божеству. Мы сидели вокруг этой серой туши, как завороженные. Поверьте, к делам Бюро-89 это не имело никакого отношения. В основном изучали видеоигры. Старичок тянул много квестов. Ну, а когда Юльки не было, то, само собой, рад был показать и порнушку с рынка.
– Зачем нам эта информация? – поморщилась Василиса Васильевна.
– Неважно. Просто было круто, – улыбнулся Гарин. – Разве у вас в молодости, товарищи агенты, такого не было? Настоящего места, где все было круто. Сидите с друзьями в своем тайном логове, где хорошо, тепло и главное – безопасно. Ты всех знаешь. Знаешь их страхи и мечты. Знаешь, чего ожидать от них. И ты растворяешься в этом гараже. И всем срать с высокой колокольни, что там происходит за железной дверью… Надо ли говорить, что в итоге мы стали проводить там почти все свое время?
– Вернемся к технике… – Иван Иванович постучал указательным пальцем по фотографии.
– Да-да. Все происходило постепенно. Мы, так сказать, обрастали всем. Дело в том, что это оказалось омутом. Нас поступенно затягивало. И мы потом просто покупали необходимое оборудование. Чем дальше, тем серьезнее и больше.
– А что ваши родители? – спросила Василиса Васильевна. – Неужели они не заметили за вами странного поведения?
Юра усмехнулся:
– Да они же нас первыми в дурку-то и спровадили. Мои предки особого внимания на нас с сеструхой не обращали и до пришельцев. А после… Ну, откровенно говоря, положили на нас. Юлю это, конечно, очень расстраивало. А мне плевать. Свыкся. Им на нас плевать. И мне на них тоже…
– А что Василий Кравчук? – Иван Иванович сверился с записями в блокноте. – Его мать была руководителем на серьезном предприятии, в оборонке. Человек значимый.
– А у него мать только и была. Я не знаю, чего там с его отцом приключилось. Она как была вся в работе, так и осталась. Ну и у Конана был старший брат, в котором она души не чаяла. Первенец. Успешный спортсмен. Спартакиады выигрывал. А Васька так… Продукт гулянки, видимо.
– Ну с отцом Лосева все понятно, – мотнул головой агент. – Авторитет. Афганец.
– Да. Жуткий был мужик.
– Вы были с ним знакомы лично? – поинтересовалась Василиса Васильевна.
– Только пару раз видел, когда в гости к Зигзагу заходил.
– А мать Лосева? – перехватил подачу агент. – Она тоже не заботилась о сыне?
– Вот чего не знаю, того не знаю… – Юра театрально развел руками и козырнул своей улыбочкой. – Она же была победительницей конкурса «Воронежская краса» или как там этот допотопный конкурс звался… Короче, тетка со своими причудами. Иногда мне казалось, что у Зигзага вообще никого нет. Он никогда не говорил о своей семье, о проблемах. Просто реально все время проводил в гараже, в фильмах и видеоиграх, слово вся его жизнь была по другую сторону экрана…
– И все же откуда у него – и следовательно у вас – были деньги на существование? – Иван Иванович ускорил темп вопросов.
– Были – и все тут. Я не думаю, что он работал. Учиться тоже не пошел. Он все время проводил в гараже. Я же говорю: фильмы, игры, книжки, газетенки и журналы – этого ему было достаточно для счастья. А вопрос денег мы не поднимали. Никогда.
– Когда вы закончили школу, что было дальше? – продолжила Василиса Васильевна.
– Конан пошел учиться в педучилище. Я и Юля пошли в один университет, но на разные факультеты. Она выбрала биологический, а я решил заняться машиностроением. Зигзаг предпочел никуда не ходить. Школы ему хватило за глаза. Он про это так и говорил: самообразование, все дела.
– И все же, когда появилась эта техника с фотографии? Лет через семь-восемь после поездки в Мамоновку? – Иван Иванович, видимо, избрал некий способ назойливого допроса. Получилось весьма примитивно, но Квагу он не раздражал, наоборот, немного забавлял. Юра даже решил позлить агента в ответ.
– Я точно не помню. Возможно. Может быть, именно так, как вы сказали. А может, нет. Точно не помню. Хотя… Еще раз скажу, что, возможно, лет через пять. Или меньше. Или через четыре года и одиннадцать месяцев и шесть дней.
– Прекратите паясничать!
– Иван Иванович, я же вам сказал, что дальше по мере развития моего рассказа может и вспомню точные даты.
– Мы надеемся! Это важно в первую очередь для вас. Что было после вашего первого выезда? – Иван Иванович открыл блокнот со своими записями. – И давайте уточним. До августа 1998 года вы ничем, связанным с темой сверхъестественного, не занимались? В основном сидели в гараже? Так?
– Верно.
– В вашем архиве первым значится дело о неких «черных наблюдателях», – агент ткнул пальцем в листок.
– Да… Давненько было…
– А вы напрягите свою память и рассказывайте, – сухо предложила Василиса Васильевна.
Гарин выдохнул, сделал демонстративно долгий глоток теплого кофе и улыбнулся:
