– Ну что, я чист? – Эзра уже как минуту ждал, как Джефферсон посмотрит результаты прибора.
– Как и всегда, – молодой парень протянул Эзре справку.
Каждый день, когда Эзра приходил на смену, он проходил медосведетельствование, где ему из раза в раз говорили, что он чист и может спокойно отправляться в рейс. Эзра вообще не любил алкоголь, и даже сегодня, в Рождество он не собирался пить вообще ничего кроме чая. Впрочем, сегодняшнего освежающего чая ему хватило.
– Кстати, с наступающим рождеством, Эзра, – девушка быстро печатала на клавиатуре специальную выписку, гласившую, что мужчина может выйти на линию.
– И тебя, – Эзра невольно улыбнулся, видя, что Эвелин продолжает смотреть на него, она протянула ему бумаги, и он ответил, – спасибо.
– В это рождество, быть может, – девушка, кажется, немного замялась, – может я могла бы позвать вас на чай?
Эзра застыл на месте, не понимая, что ему стоит на это ответить.
– Не волнуйтесь, – Эвелин заметила страх в его глазах, – он не будет таким отвратительным, какой я приготовила вам сегодня, клянусь!
– Я, эм, – мужчина замялся, – немного занят, прости.
– Ой, а чем заняты, если не секрет? – разочарование в зелены глазах мелькнуло, но тут же исчезло, уступая место удивлению.
– Еду встречать двоюродную сестру, она прилетает из, – Эзра провел ладонью по лицу, – из Канады.
– Хорошо, – Эвелин кивнула, улыбнувшись уголками накрашенных красной помадой губ.
Разумеется, она знала, что никакой сестры у Эзры нет. И Эзра почувствовал себя еще большим кретином, чем считал когда-либо.
– Удачной смены, – бросила она уходящему мужчину, садясь на стул и пряча лицо в ладонях.
Браун уже сидел в машине своего кэба, когда вдруг ударил руками по рулю. Машина звонко засигналила и, проходя рядом, испугавшаяся такого звука пожилая женщина пригрозила ему своей сумочкой. Эзра выдохнул и попробовал вдохнуть побольше воздуха в легкие. Но воздух был какой-то ненастоящий, какой-то бутафорский. Лживый и такой отвратительный.
– Извините, – женщина в красном платье вдруг открыла дверь машины, – вижу, что табличка еще не горит, но я все же спрошу, могу я сесть?
Эзра взглянул на наручные часы. Такие ранние посетители обычно к нему не заглядывали, но отказываться от заказа было бы глупо.
– Конечно, – он включил таксометр и тот замигал зеленой и красной лампочкой.
– Отлично! – воскликнула женщина и села на переднее сидение.
– Обычно люди садятся назад, но…
– Здесь вполне удобно, – женщина улыбнулась, продемонстрировав идеально-белые зубы, – Ну, мистер Браун, отвезите меня в самое красивое место в Лондоне!
– Куда Вы хотите поехать? – мужчина завел машину и таксометр негромко затарахтел.
– Думаю, в театр, – женщина провела ладонью по красному атласному платью, выправляя складки на ткани, – Шафтсбери.
Шафтсбери был театром, куда туристы просились не часто. Гораздо чаще они добирались на Черных Кэбах в Королевский театр или в Доминион. Они были куда популярнее и выглядели на их взгляд, по-лондонски. Эзра мельком взглянул на рыжеволосую женщину, которая смотрела куда-то вдаль. То, что это явно не турист, мужчина знал абсолютно точно. Платье было слишком уж не по погоде, босоножки на небольшой ступне сжимали тонкую кожу красными ремешками. К тому же первая посетительница его автомобиля вообще не рассматривала достопримечательности города. А значит, видела весь этот антураж много раз.
– Работаете в этом театре? – поинтересовался Эзра. Не смотря на всю свою скрытность по отношению к людям, он все же часто интересовался жизнью людей, которые оказывались в Черном Кэбе.
– Да, – женщина улыбнулась, сжав руки в замок, – Шафтсбери мой второй дом.
И Эзра знал, что она не лжет, хотя бы только потому что зеленые глаза загорелись каким-то слишком уж полыхающим огнем, того и гляди обдаст жаром, и кожа превратится в темную корку с гнойными подтеками, настолько ожоги могут оказаться сильными.
– Актриса? – Браун продолжал говорить, пока они стояли в очередной пробке, образовывающейся в центре Лондона в девять утра.
– Да, сегодня мой двадцатый спектаклю здесь, – женщина заглянула в небольшую сумочку, черт!
– Что-то случилось?
– Оставила телефон в машине.
Эзра кивнул, в таких ситуациях лучше помолчать. Женщина заметила его растерявшийся взгляд.
– Сегодня мы всей семьей ехали в театр, на премьеру. Хотела показать им место, где работаю. Где дышу и… И просто радуюсь жизни… Но машина попал в аварию…
Эзра открыл рот, чтобы что-то сказать.
– Нет-нет, не переживайте, авария не серьезная, небольшая царапина, она провела по тонкой шее длинными пальцами, задевая небольшую рану, – мой муж и сын подъедут позже. А мне надо было срочно ловить такси, чтобы приехать пораньше, и провести генеральную репетицию.
