– Пррравильно мыслишь! – воскликнул Попугай. – И на этом, ррребята, построен весь мой план. Слушайте и не перрребивайте!
Все наклонились к мудрой птице. Наступила полная тишина.
Даже настольная керосиновая лампа вроде бы поубавила света, потому что наступил очень тайный момент.
Хриплым шёпотом Красавцев стал излагать свой хитроумный план.
На следующий день начались довольно-таки странные дела. Кто знал Попугая Красавцева достаточно давно, тот просто не мог бы глазам своим поверить.
Тихон как раз был знаком со Степанычем уже – о-го-го сколько. И при этом прекрасно знал весь его план. Но, тем не менее, чуткий пёс то и дело кусал себя за бок и тёр глаза, чтобы убедиться: нет, я не сплю!
Да и было от чего прийти в изумление. Бела Пушистенко макала кисточку в иссиня-чёрную краску и мазала ею… Красавцева!
Невероятно. Однако факт!
Лис в это время по чертежу, взятому из древнего журнала «Юный натуралист», пилил дощечки. Заяц, как мог, помогал ему: поддерживал, подносил, подавал. Великий деревенский учёный в это время задумчиво смотрел на новые ворота: он ждал, когда придёт его черёд.
И вот наконец черёд Барона Банановича пришёл. Лис укладывал дощечки в нужном порядке, Заяц приставлял куда следует гвоздь, а Барон Овцебык своими исключительно умными и мощными рогами с разбегу вгонял гвоздь в доску.
Через каких-нибудь полтора часа работа была закончена. Теперь все могли видеть, что получился вполне приличный и даже слегка красивый… скворечник. Тут и Бела закончила свою странную работу. Теперь Попугай стал чёрен, словно трубочист!
– Не пррравда ли, я похож на скворppца?
– Хвост длинноват, – сказал Альберт.
– Хвост подрррезать не дам! – вскричал Красавцев. – Это уж будет полный кошмаррр! И позоррр!
– Знаешь, дорогой, – запальчиво отвечал ему Заяц, – у нас в народе так говорят: взялся за гуж – не говори, что не дюж!
Окружённый орущими, смеющимися и плачущими детьми, прибежал Петух:
– Степаныч, родной! Да плюнь ты на хвост! Неужели из-за твоего несчастного хвоста они сиротами останутся?!
И резанул огромными ножницами… воздух.
Но довольно-таки близко от красавцевского хвоста!
– Да тихо вы, тихо, господа! – сказала умная и очень добрая Бела. Есть выход и без ваших ножниц! – с этими словами она подколола Красавцеву его роскошный хвост, да так ловко, что он стал казаться совсем коротким, даже, пожалуй, куцым.
– Прекрасная работа! – и Альберт Лисовой с восхищением посмотрел на Белу.
Впрочем, он всегда на неё так смотрел.
Затем вся компания отправилась в Мухоморьевск. Однако на окраине города каждый пошёл в свою сторону, по своей улице – словно они были совсем не знакомы…
А в результате – хотя и разными дорогами – пришли к одному и тому же забору, сделанному из двойных дубовых досточек. Здесь члены тайного отряда из Большой Медведевки попрятались кто куда, и только Бела Пушистенко совершенно открыто, даже напевая песенку, подошла к тополю, что стоял недалеко от Сорокиной усадьбы.
Очень ловко красавица белка взобралась на это дерево и стала пристраивать там скворечник – дело далеко не простое, особенно для женщины. Однако Бела справилась с ним.
– Ах, какой скворечничек! – воскликнула она, словно бы любуясь своей работой. На самом деле это был условный сигнал.
И почти тут же из куста появился некто чёрный, со слипшимися всклокоченными перьями. Буквально едва-едва он долетел до скворечника, плюхнулся на жёрдочку, которая всегда бывает у скворечников возле входа.
– Ax! – на всю улицу сказало чёрное существо. – Видно, не добраться мне до жарких стран с моим бронхитом. Что ж, буду зимовать в этой конурке.
Сказав так, Попугай Красавцев, а это был, конечно же, он, забрался в скворечник и там припал к специально оставленной Альбертом Лисовым щёлке, через которую очень удобно было наблюдать за всем, что происходит на вражеской территории, в смысле у Сороки на участке.
Так ему пришлось сидеть довольно долго. И довольно скоро он понял, что зря подумал, будто отсюда так уж удобно наблюдать! Ничего подобного, совсем не удобно: жёстко, всё время приходится смотреть одним глазом, клюв упирается в доску. В общем, удовольствие ниже среднего.
Однако Красавцев всё-таки был вознаграждён за свои страдания. Дверь небольшого аккуратненького домика наконец открылась, и оттуда вразвалочку, очень наглой такой походкой вышла… Сорока Наталья!
Остановилась возле сарая, распахнула дверь… И тут Попугай увидел, что за этой дверью ещё есть деревянная крепкая решётка, а уж за той решёткой, как настоящая узница, сидит… правильно – Кура Клювовна!
– Так что же ты мне скажешь, обманщица? – проскрежетала Наташка. – Выполнишь мой приказ или нет?!
– Матушка! – сразу заплакала Кура. – Не погуби! Пожалей моих детушек!
– Интересно! А кто меня пожалеет? – проговорила Сорока исключительно неприятным голосом. – Я тебе толкую одно и тоже: снеси яйцо, снеси мне яйцо!
– Поверьте, госпожа: я не умею золотые!
«Ах, вот чего она хочет! – в своей засаде подумал Красавцев. – Золотые яйца ей подавай… Сорока подлая!»
