Для коммунистического государства его собственная бюрократия может представлять собой большую угрозу, чем любой внешний враг. Что мы понимаем здесь под бюрократией? Социальную группу, в которую входят люди, находящиеся на должностных постах коммунистического государства и при этом превратно понимающие коммунистическую идею, или же скрыто её не разделяющие. Этот вопрос, которым почти не задавались первые теоретики коммунизма, во всей своей ясности встал уже в первые годы советской власти.
Уже тогда, в тяжелейшие для первого коммунистического государства годы, зародилась советская бюрократия. Та бюрократия, развитие и перерождение которой много лет спустя стало одной из основных причин распада этого государства.
Бюрократия в коммунистическом государстве — это далеко не то же самое, что бюрократия в государстве капиталистическом. Капиталистическая бюрократия — это естественное и органичное производное буржуазного общества. Она не представляет никакой особенной опасности для этого общества, потому как любое её развитие происходит в рамках этого общества и не способно выйти за эти рамки. В любых действиях этой бюрократии есть лишь один основополагающий мотив — это собственный корыстный интерес. В этом мотиве нет противоречия для буржуазного общества, которое само по себе покоится прежде всего на отрицательных сторонах человеческой природы.
Совсем другое представляет собой бюрократия коммунистического государства. Рамки коммунистического общества узки для этой небольшой социальной группы. Развитие собственного корыстного интереса, естественное в капиталистическом обществе, здесь вступает в противоречие с коммунистической идеей вообще и с государственной идеологией в частности. Это противоречие, появившись однажды в человеке, в конечном итоге зачастую приводит к полной победе личного интереса. При том, что этот человек находится на государственном посту и представляет государственные интересы, это означает, что коммунистическое общество приобретает в его лице потенциального предателя, потенциального врага.
Подобная бюрократия — это ахиллесова пята коммунистического государства. Мы нагляднейшим образом увидели это на примере распада Советского Союза и распада всей социалистической системы.
Эта ахиллесова пята хорошо известна буржуазным идеологам. И, конечно же, они прекрасно используют это знание в антикоммунистической пропаганде. Так, к примеру, излюбленным приёмом этой пропаганды является переход на личности прежней советской и нынешней российской бюрократии. Они говорят: дескать, посмотрите, кто непосредственно разваливал Союз, кто привёл Россию к её сегодняшнему бедственному положению, кто находится у власти сейчас? Всё это — коммунисты, члены советской компартии.
Внесём в этот вопрос ясность. Да, все эти люди почти без исключения номинально были членами советской коммунистической партии. Но были ли они коммунистами? Нет, коммунистами они не были. По отношению к коммунистической идее эти люди были предателями и изменниками.
Осознание этого факта даёт нам ключ к пониманию современной российской власти. Все эти люди, находящиеся на высоких постах и постах высочайших, в своё время оказались перед необходимостью выбора. Каждый из них свой выбор сделал. Это — был выбор в пользу предательства той идеи, которая дала им путёвку в жизнь, которая воспитала их, на верность которой они присягнули. Поэтому объективная, беспристрастная оценка этих людей может быть немногословна: это — сообщество предателей, изменников, иуд.
Психология предателя проста и прозрачна, а его поступки предсказуемы. Все они без исключения будут направлены к оправданию, пусть и лживому, собственного предательства. Они будут направлены к очернению и уничижению объекта своего предательства. Неудивительно, что сегодняшняя власть с усердием поливает грязью советское прошлое. Не нужно быть ни Фрейдом, ни Юнгом, чтобы увидеть абсолютную психологическую мотивированность в отношении современной российской власти к коммунистической идее. Это — отношение предателя к тому, кто был предан.
Деятельность неприглядного сообщества всех этих «бывших коммунистов», берущая своё начало в событиях четвертьвековой давности, подходит к своему логическому концу. Спустя несколько десятков лет будущие поколения дадут полную и всестороннюю историческую оценку этой деятельности. Сейчас же, в настоящий момент, нам гораздо важнее другое. Нам нужны взвешенные практические выводы из поражения и дальнейшего вырождения коммунистической идеи. Нам нужно отражение этих выводов в теории коммунизма.
