Я не успеваю ответить, потому что звонит телефон и — сценарий плохого кино! — помощник Валиева почтительно произносит: соединяю вас с Ринатом Гамизовичем.
— Добрый день, слушаю вас, Ринат Гамизович.
У опера отваливается челюсть.
— Все в порядке? Как себя чувствуешь?
— Спасибо, Ринат Гамизович, все нормально.
— Чем занят?
— Да так. Тут у меня товарищ из угрозыска. Интересуется, что я у вас делал на базе отдыха.
— Что-о?!
— Спрашивает, что я делал у вас.
— Ну-ка дай ему трубку.
Я молча протягиваю трубку оперу. Тот привстает, коротко, по-военному представляется, внимательно слушает. Испуганное выражение на лице. До меня долетает гул из трубки — представляю себе, чем обвешивает разгневанный генерал несчастного опера. Да, Ринат Гамизович. Понял, Ринат Гамизович. Слушаюсь, Ринат Гамизович.
Опер возвращает мне трубку.
— Совсем обнаглели. Чтоб его духу у тебя не было!
Опер прячет блокнот и ручку, на цыпочках идет к двери, на пороге молча кивает мне и аккуратно прикрывает дверь за собой.
— Ушел?
— Ушел.
— Не беспокойся, сегодня же врежу кому следует, — говорит Валиев. — Чтоб отвязались от тебя. Это все дела Шика и его нового дружка из «Констеллейшн». Сегодня оба мне с утра звонили. Опять льют на тебя помои. Снюхались. А кстати, что ты ночью делал на кладбище?
— А вы, Ринат Гамизович, у Шика не спросили, что он там делал?
— Говорит, заехал положить цветы.
— И для этого могилу раскапывал?
— Вон оно что! Ну я этого гаврика прижму! Послушай, об этом после, при встрече. А сейчас вот какое дело есть. Мне доложили, что они опять собираются наведаться в товарно-сырьевой парк. Деньги будут раздавать.
— Ринат Гамизович, не по телефону бы…
— Плевать я хотел. Пусть слушают! Я не против, чтоб мои люди немного на этой сволочи заработали, только наглости не потерплю. Послушай, я мог бы задействовать вохру, но не хочу лишнего шума. Ты бы не мог их легонечко пугнуть?
— Надо подумать.
— Подумай. Если что-то еще узнаю, тебя поставят в известность. У меня пока все.
— Спасибо, Ринат Гамизович.
— Тебе спасибо. Будь здоров.
Кладу трубку. Хорошо иметь влиятельного союзника. Если просит, надо помочь. Но как?
Оперативные действия продолжаются.
Ну что? А ничего. Узнал что-нибудь? А то! Теперь уже не выдерживает Артюша — выкладывает что принес, а принес он немало.
Найти однокурсника оказалось легче легкого — он служит в городском управлении, подполковник, сейчас, между прочим, на нем дело Жердяева, по его мнению, безнадежно дохлое, типичный висяк. Натана Казака хорошо помнит, хотя деталей никогда не знал. В общем, так, залезли с подполковником в архивы, вытащили все, что можно вытащить. Артем сам листал дело — там все абсолютно прозрачно: хищение социалистической собственности в особо крупных, девяносто три-прим по трем полностью доказанным эпизодам, в общем, пятерик — это вполне по-божески, вполне могли бы влепить вдвое больше. В деле, как водится, полтонны бумаги, но зацепиться не за что.
Артем разводит руками: мол, на нет и суда нет, и народных заседателей. Я терпеливо жду. Ну что дальше, продолжает Артем, дальше подняли оперативно-розыскное дело, там тоже негусто, ну разве что одна бумажка… Какая бумажка? Да так, одна бумажка. Артюша играет со мной, как кошка с мышкой, и наслаждается своей игрой. Ладно, пусть поиграет.
Хорошая бумажка, полезная бумажка, хотя, в общем, ничего особенного… Куда я ее задевал? Артем медленно извлекает из внутреннего кармана бумажник и начинает в нем демонстративно рыться. Я делаю безразличное лицо и отворачиваюсь. Ага, вот она. Артем достает вчетверо сложенный листок, нарочито медленно разворачивает его, разглаживает сгибы и протягивает мне. Я вырываю листок из его рук.
Что-то вроде бланка. Сверху типографскими буквами набрана шапка: «Оперативное донесение», пониже слева — «Источник:», после двоеточия на машинке чуть наперекосяк впечатано — «Земляк». И несколько строк, тоже машинописных: на складе фабрики № 7… неоприходованная готовая продукция… сорочки мужские артикул… 430 шт… блузоны мужские артикул… панталоны женские артикул… на базу № 2 горпромторга отправлено неоприходованной готовой продукции… в магазин «Галантерея» горпромторга… Подпись: оперуполномоченный по Зареченскому р-ну ст. лейт. Орехов М. И. Дата: 11.7.75.
Я верчу в руках бумажку, перечитываю, еще раз перечитываю. Вот как это, оказывается, выглядит. Потом соображаю, что этой бумажке должна была предшествовать другая — от самого Земляка. Или земляки стучат, так сказать, вербально? Когда как, поясняет Артем, но в данном случае исходная писулька наверняка была: опер Орехов не мог накатать такое по памяти.
У меня есть вопросы, много вопросов. Но Артем жестом фокусника извлекает из своего бумажника еще один сложенный листок и, расправив, протягивает его мне.
